Читаем Далт. Книга 2 - Кружева Судьбы (СИ) полностью

Такие как мы, были внутренне взрослыми с самого детства. В том смысле, что могли понимать, что такое ответственность и не только за себя - это было само собой. Мы умели отвечать за других. Или просто быть рядом, до поры, до времени.

И может эта схожесть так повлияла, но мой паж неожиданно стал мне не слугой, а другом. Мальчик прилежно слушал меня и учился всему, что я считала своим долгом ему преподать. Ведь детство - это единственное свободное время в твоей жизни, именно в это время ты учишься всему, чем потом пользуешься всю жизнь. Почему-то я тогда спешила. Раз он не был человеком и при этом жил среди людей, значит в нем было то, что им рано или поздно понадобится от него. Но на своем опыте я уже знала, что, когда "не такой, а суть нелюдь", выполнить свою задачу, самое сложное для него будет - остаться в живых. То, что тебе будут благодарны, это сказки, уж простите. Скорее ты будешь напоминанием о том, что без тебя, "не такого", могли не справиться, неприятным напоминанием. И, поэтому я хотела, чтобы у Далта был выбор, или хотя бы его возможность. Ведь у меня роскоши выбора не было никогда.

Однако, стоило нам покинуть классную комнату, как Далт начинал по-мужски опекать меня, снисходительно, но твердо. Это было забавно, первое время, пока я не стала указывать ему на нелепость происходящего:

- Ты странно ведешь себя для маленького мальчика...

- Я - мужчина, госпожа, - с твердостью в голосе поправлял меня он.

- Вот вырастешь, тогда станешь, - снисходительно бросала я.

- Я родился мужчиной, это внутри меня, а рост дело наживное, - он не спорил, он просто объяснял мне, недогадливой.

- А кто же тогда я, в твоем понимании?

- Моя Госпожа, ты Королева моего сердца, просто подожди немного, я вырасту, и никто не сможет тебя обидеть! Даже взгляд бросить побоятся.

Подобные слова казались мне отнюдь не трогательными, а фальшивыми и нелепыми, мне было неловко их слышать. Ведь тогда я еще ничего не знала о Стражах, тем более того, что мой паж окажется одним из них. И просто не могла понять, что мальчик озвучивает то, что чувствует, а не пытается привлечь внимание позерством.

Однако во всем остальном Далт никогда не опускался до подобострастия, ни лебезил. Он говорил твердо и уверенно, и однажды я все же засомневалась в своей оценке и спросила у Начальником своей охраны его мнение о Далте. И получила ответ абсолютно неожиданный для себя:

- Госпожа, этот парень прирожденный воин. Выдержка такая и ярость холодная, четкая. Такой, если что-то задумает, решит, то пойдет до конца.

- Полно вам, вы говорите о взрослом человеке, а Далт еще мальчик - я не верила услышанному, или не хотела верить.

- Согласен, но только частично, Ваше величество. Так сказать, вношу поправку. Ваш паж выглядит ребенком, но он им не является. Может быть он - эльф? Из какого-то другого Мира? Эльфы тоже разные бывают. А может еще кто, Миров много.

Озадаченная этим откровением, вечером того же дня, я задала вопрос самому предмету спора:

- Кто ты, Далт?

Как ни странно, он понял меня сразу и покраснел чуть ли не до слез:

- Я - Далт, госпожа, но это все, что я знаю о себе, - он ответил быстро, словно давно ждал этого вопроса и сник, враз став каким-то маленьким и беззащитным.

Я растерялась, не зная, как реагировать на подобное откровение, и просто решила, что он не хочет вспоминать о месте, где родился.

- Там, откуда ты родом, тебя обижали? - сделала я новую попытку завязать столь волнующий меня разговор.

- Я ничего не мог тогда сделать, они были сильнее, - глухо ответил паж и опустил голову. Я поняла, он не будет говорить о своих бедах, жаловаться на пережитое. Он стыдился их, и себя стыдился, винил в своей слабости, пусть и абсолютно незаслуженно.

Не зная, как закончить разговор, оказавшийся для Далта столь болезненным, и при этом хоть что-нибудь узнать, я спросила наугад:

- Тебе совсем нечего мне рассказать?

Далт приподнял голову и раздул крылья носа, он явно готов был ответить грубостью на неудержимое моё любопытство. Но сдержался и ответил тихо, ровным голосом:

- В моем прошлом нет ничего для твоих ушей. Прости, госпожа, но я такой, - он снова опустил глаза, а потом резко вскинул голову, и с вызовом произнес, - Хотя и учусь быстро, наставники довольны.

С этим я не могла не согласиться. Далт действительно не просто учился, а поглощал знания, как путник пустыни - воду. В нем уже трудно было узнать того неграмотного служку, что привезли мне сестра и Крисп.

- Ты кому-то что-то хочешь доказать? - кивнула я (это было мне понятно, сама не раз была в подобной ситуации).

Далт поднял на меня враз потемневшие глаза, зеленые переливчатые искры в них потухли и на меня глянула сама бездна одиночества:

- Кому-то? А зачем? Мало кто в мире вообще знает о моем существовании. Доказать хочу, это да, но только себе. И еще - он замолк, но все же пусть и с усилием, но заставил себя закончить фразу - чтобы тебе за меня стыдно не было. Ум и сила затыкают рты, и уже не важно, кто ты и откуда.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Нагибатор
Нагибатор

Неудачно поспорил – и вынужден играть за слабого персонажа? Попытался исправить несправедливость, а в результате на тебя открыли охоту? Неудачно пошутил на форуме – и на тебя ополчились самый высокоуровневый игрок и самый сильный клан?Что делать? Забросить игру и дождаться, пока кулдаун на смену персонажа пройдет?Или сбежать в Картос, куда обычные игроки забираются только в краткосрочные рейды, и там попытаться раскачаться за счет неизвестных ранее расовых способностей? Завести новых друзей, обмануть власти Картоса и найти подземелье с Первым Убийством? Привести к нему новых соклановцев и вырезать старых, получив, помимо проблем в игре, еще и врагов в реальности? Стать разменной монетой в честолюбивых планах одного из друзей и поучаствовать в событии, ставшем началом новой Клановой войны?Выбор очевиден! История Нагибателя Всемогущего к вашим услугам!

Александр Дмитриевич Андросенко

Фантастика / Боевая фантастика / Киберпанк / ЛитРПГ / Прочая старинная литература / РПГ / Древние книги
Теория праздного класса
Теория праздного класса

Автор — крупный американский экономист и социолог является представителем критического, буржуазно-реформистского направления в американской политической экономии. Взгляды Веблена противоречивы и сочетают критику многих сторон капиталистического способа производства с мелкобуржуазным прожектерством и утопизмом. В рамках капитализма Веблен противопоставлял две группы: бизнесменов, занятых в основном спекулятивными операциями, и технических специалистов, без которых невозможно функционирование «индустриальной системы». Первую группу Веблен рассматривал как реакционную и вредную для общества и считал необходимым отстранить ее от материального производства. Веблен предлагал передать руководство хозяйством и всем обществом производственно-технической интеллигенции. Автор выступал с резкой критикой капитализма, финансовой олигархии, праздного класса. В русском переводе публикуется впервые.Рассчитана на научных работников, преподавателей общественных наук, специалистов в области буржуазных экономических теорий.

Торстейн Веблен

Экономика / История / Прочая старинная литература / Финансы и бизнес / Древние книги
Что нам в них не нравится…
Что нам в них не нравится…

Документально-художественное произведение видного политического деятеля царской России В.В.Шульгина «Что нам в них не нравится…», написанное в 1929 году, принадлежит к числу книг, отмеченных вот уже более полувека печатью «табу». Даже новая перестроечная литературная волна обошла стороной это острое, наиболее продуманное произведение публициста, поскольку оно относится к запретной и самой преследуемой теме — «еврейскому вопросу». Книга особенно актуальна в наше непростое время, когда сильно обострены национальные отношения. Автор с присущими подлинному интеллигенту тактом и деликатностью разбирает вопрос о роли евреев в судьбах России, ищет пути сближения народов.Поводом для написания книги «Что нам в них не нравится…» послужила статья еврейского публициста С. Литовцева «Диспут об антисемитизме», напечатанная в эмигрантской газете «Последние новости» 29 мая 1928 года. В ней было предложено «без лукавства», без «проекции юдаистского мессианизма» высказаться «честным» русским антисемитам, почему «мне не нравится в евреях то-то и то-то». А «не менее искренним евреям»: «А в вас мне не нравится то-то и то-то…» В результате — «честный и открытый обмен мнений, при доброй воле к взаимному пониманию, принес бы действительную пользу и евреям, и русским — России…»

Василий Витальевич Шульгин

Прочая старинная литература / Документальное / Древние книги / Публицистика