Читаем Далт. Книга 2 - Кружева Судьбы (СИ) полностью

Что ж, нет мудрости большей, чем мудрость преодоления, тем более - себя. Но было одно "но". Как бы Далт не менялся внешне, внутренне он оставался самим собой, и его непоколебимая уверенность, в том, что он не мальчик, а мужчина уже не казалась смешной или наигранной.

Конечно, при первом взгляде на Далта, красота мальчишки и было первым, что бросалось в глаза, этакий ангел с прищуром и усмешкой беса. Но, в отличии от других моих пажей, отпрысков знатнейших Домов, Далт не только не гордился своей внешностью, а скорее старался не замечать, видно сильно из-за неё натерпелся. "Самый красивый цветок и срывают самым первым", - так спустя много времени объяснит мне происшедшее с Далтом, Тэор. Однако, чтобы там не говорили, за моей спиной, я не была влюблена в мальчика, хотя я, как и другие дамы моего Двора, внимательно следила за его взрослением. Невозможно влюбиться в солнечное утро или дивную, звездную ночь. Это данность, что подарена Творцом, можно восхищаться и жить в радости от увиденного, а можно не замечать, ведь что прошло, не повториться. Я же была бесконечно благодарна Творцу, или Богам, или Судьбе, в общем тем, кто привел тогда сестру и Криспа в ту харчевню. Благодарна даже не за Далта, за себя. Ведь именно с ним я вновь стала не просто Королевой, женщиной, несущей на своих плечах бремя ответственности, и кучу обязанностей, той что, пришлось усвоить порядок действий, приводящий к приемлемому для всех, безопасному результату. И тем самым превратившая свою жизнь в набор правил, с очень небольшими возможностями вариаций. Чей день был расписан поминутно, и ты всегда знаешь, что будет завтра. Этакий механизм ограниченного спектра действия. Нет, с Далтом я вновь стала такой, как была даже не с Сэмом, а с Заком. Вновь я могла позволить себе жить осознанно, полностью быть здесь и сейчас. У меня снова был выбор лучших решений. Ведь если тебе есть о ком заботиться, ты не пропадешь! Так что моей "родовой программе" пришлось немного подвинуться. И все это из-за бесовской улыбки моего пажа и его бесконечных вариаций в поисках приключений. От меня требовалось только одно - быть в его жизни. И это делало моего пажа счастливым. Огранка алмаза еще не дошла и до середины, а камень уже сиял неимоверно манящим блеском.

- Может тебе нужно что такое, что я не предлагаю потому, что не знаю, а ты стесняешься спросить? - я рассердилась на себя за это многословие маленькой девочки. А вот Далт неожиданно оттаял, из фигуры ушла напряженность, он искоса взглянул на меня, взмахнув своими невозможно длинными ресницами.

- Оружие, - тихо проговорил он и видя мое непонимание, снисходительно хмыкнул, - мне нужен нож, я привык к тому, что он всегда под рукой.

Возможно это и было не особенно умным поступком, но я чувствовала себя виноватой за этот разговор и поэтому молча провела Далта в Оружейную, и не просто Замка. Я привела Далта в Оружейную моего отца. И войдя, кратко бросила:

- Выбирай.

- Любой? - счел своим долгом уточнить Далт.

Я только кивнула. Он выбирал долго, придирчиво, и к моему все возраставшему удивлению, явно со знанием дела и пугающей ловкостью. А выбрав, сунул нож за голенище сапога точным, хорошо отработанным жестом.

Глядя на все это, я проглотила готовые сорваться с губ слова об осторожности, но все же спросила:

- А зачем он тебе?

- Очень своевременный вопрос, - сверкнул озорной улыбкой паж, но видя по моему лицу, что я просто так не сдамся, нехотя ответил:

- Раньше у меня не было ничего своего, но нож был всегда. А теперь появилась ты, свое защищать надо, а нечем.

Я уставилась на наглое создание во все глаза и от возмущения даже не повысила голос, а скорее зашипела обозленной кошкой:

- Что значит, появилась я? Я - Королева, а вовсе не твоя, не знаю кто!

Далт посмотрел на меня с терпением взрослого, смотрящего на вопящего карапуза, пропустившего дневной сон.

- Это ты так считаешь.

- А как считаешь ты? И вообще, почему смеешь называть меня на "ты"?

- Прости, госпожа, но так короче. На людях не обмолвлюсь, не беспокойся. А про то, как я считаю? Что сказать? Если бы ты не хотела моей службы, мы бы с тобой не то что в Оружейную вдвоем, меня бы вообще дальше кухни никто бы не пустил, разве не так?

Я что-то пробормотала том, что он просто маленький мальчик.

Далт насмешливо глянул на меня, слегка приподняв бровь:

- Я расту, госпожа.

И я не нашлась с ответом, и в этом он был прав. Когда его привезли, Далт был мне по пояс, а стал уже по плечо.

Далт... Озорной и лукавый, отважный и дерзкий, но неизменно искренний в своих чувствах и поступках. И его отношение ко мне, эта безоглядная влюбленность, которую он даже не думал скрывать, оставаясь при этом абсолютно не навязчивым. Далт всегда оказывался рядом, когда был мне нужен. Все это тронуло меня гораздо глубже, чем я хотела признать даже самой себе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Нагибатор
Нагибатор

Неудачно поспорил – и вынужден играть за слабого персонажа? Попытался исправить несправедливость, а в результате на тебя открыли охоту? Неудачно пошутил на форуме – и на тебя ополчились самый высокоуровневый игрок и самый сильный клан?Что делать? Забросить игру и дождаться, пока кулдаун на смену персонажа пройдет?Или сбежать в Картос, куда обычные игроки забираются только в краткосрочные рейды, и там попытаться раскачаться за счет неизвестных ранее расовых способностей? Завести новых друзей, обмануть власти Картоса и найти подземелье с Первым Убийством? Привести к нему новых соклановцев и вырезать старых, получив, помимо проблем в игре, еще и врагов в реальности? Стать разменной монетой в честолюбивых планах одного из друзей и поучаствовать в событии, ставшем началом новой Клановой войны?Выбор очевиден! История Нагибателя Всемогущего к вашим услугам!

Александр Дмитриевич Андросенко

Фантастика / Боевая фантастика / Киберпанк / ЛитРПГ / Прочая старинная литература / РПГ / Древние книги
Теория праздного класса
Теория праздного класса

Автор — крупный американский экономист и социолог является представителем критического, буржуазно-реформистского направления в американской политической экономии. Взгляды Веблена противоречивы и сочетают критику многих сторон капиталистического способа производства с мелкобуржуазным прожектерством и утопизмом. В рамках капитализма Веблен противопоставлял две группы: бизнесменов, занятых в основном спекулятивными операциями, и технических специалистов, без которых невозможно функционирование «индустриальной системы». Первую группу Веблен рассматривал как реакционную и вредную для общества и считал необходимым отстранить ее от материального производства. Веблен предлагал передать руководство хозяйством и всем обществом производственно-технической интеллигенции. Автор выступал с резкой критикой капитализма, финансовой олигархии, праздного класса. В русском переводе публикуется впервые.Рассчитана на научных работников, преподавателей общественных наук, специалистов в области буржуазных экономических теорий.

Торстейн Веблен

Экономика / История / Прочая старинная литература / Финансы и бизнес / Древние книги
Что нам в них не нравится…
Что нам в них не нравится…

Документально-художественное произведение видного политического деятеля царской России В.В.Шульгина «Что нам в них не нравится…», написанное в 1929 году, принадлежит к числу книг, отмеченных вот уже более полувека печатью «табу». Даже новая перестроечная литературная волна обошла стороной это острое, наиболее продуманное произведение публициста, поскольку оно относится к запретной и самой преследуемой теме — «еврейскому вопросу». Книга особенно актуальна в наше непростое время, когда сильно обострены национальные отношения. Автор с присущими подлинному интеллигенту тактом и деликатностью разбирает вопрос о роли евреев в судьбах России, ищет пути сближения народов.Поводом для написания книги «Что нам в них не нравится…» послужила статья еврейского публициста С. Литовцева «Диспут об антисемитизме», напечатанная в эмигрантской газете «Последние новости» 29 мая 1928 года. В ней было предложено «без лукавства», без «проекции юдаистского мессианизма» высказаться «честным» русским антисемитам, почему «мне не нравится в евреях то-то и то-то». А «не менее искренним евреям»: «А в вас мне не нравится то-то и то-то…» В результате — «честный и открытый обмен мнений, при доброй воле к взаимному пониманию, принес бы действительную пользу и евреям, и русским — России…»

Василий Витальевич Шульгин

Прочая старинная литература / Документальное / Древние книги / Публицистика