— Сынок, ты как никогда верен своей правоте, и я буду с тобой теперь серъёзен и последователен, не как когда-то… — Oткашлявшись он продолжил. — …Рик, дорогой, я не хотел доставлять тебе хлопот и без того вкрутую бороздящих на твоих просторах….
— Неет, ты что отец?
— …и приносящих, не покой в твой дом, а лишь нескончаемые нелепости…
— Отец, да перестань говорить такие вещи. Ведь твои проблемы — это и мои проблемы, как и наоборот. По сути мы одно целое, одна семья. Pазве я дал тебе неким своим неверным действием в этом усомниться? — Эмоционально проговорил Рик.
В трубке встала тишина.
— Отец?
— Сынок… — Cтарик заплакал, и эти кровь стынущие всхлипы заставили вздрогнуть родного ему сына.
Он не ожидал такого поворота событий, это было не похоже на Рональда. Было такое ощущение, будто старикашка превратился в младенца, и в сей момент в роли отца выступал не кто иной, как сам Рик Фрост. Деваться было некуда, как только если бежать в такие моменты жизни вон, прочь и без оглядки. Ему стало не по себе, он ощутил признаки удушия в районе глотки. Язык онемев не давал сказать ни слова, и если бы не вмешательство жены, он заревел бы в такт отцу.
— Рик, да что случилось, что не так, ему не по себе?
Отец Данди лишь мотнул головой не отпуская a прижимая всё крепче трубку телефона, при этом держа глаза закрытыми. Он дрейфовал.
— Может позвонит в больницу, Рик? — Не унималась женщина.
Она приблизилась, и встав над ним, слегка тряхнулa его за локоть. Это сразу возымело действие, и привило мужа в чувство. Он открыл глаза, не обращая внимания на поведения и слова жены, после чего, тихим голосом сказал во влажную подушечку телефонной трубки ставшей такой от непрерывного дыхания, что втрое участилось во время пережитого только.
— Отец, так ты уже почувствовал…и каково это?
Из одной трясущей руки, он мгновенно переклал трубку в другую, но слух был неизменно острым.
Откровенный разговор отца с малышом