Затем Чжуан-Цзы заключил: «Вам снится, будто вы птица, парящая высоко в небе. Вам снится, будто вы рыба, плавающая глубоко в пруду. Но когда вы говорите мне об этом, я не знаю, бодрствуете вы или спите. Чем судить о других людях, лучше смеяться. Чем смеяться, лучше принимать жизнь такой, какая она есть. Примите Минга таким, какой он есть, как он принял смерть своей матери».
Человек по имени Вен пришел к Чжуан-Цзы и сказал: «Я стал более совершенным». Чжуан-Цзы спросил: «А как ты усовершенствовал себя?» Вен ответил: «Теперь я не замечаю условные требования морали». Чжуан-Цзы сказал: «Это хорошо, и все же мало».
По прошествии какого-то времени Вен возвратился к Чжуан-Цзы и снова объявил: «Я стал более совершенным». И снова Чжуан-Цзы спросил: «Как тебе удалось усовершенствовать себя?» Вен ответил: «Теперь я не замечаю религию вместе с ее ритуалами». Чжуан-Цзы сказал: «И это хорошо, но мало».
Прошло еще сколько-то времени. Вен еще раз пришел к Чжуан-Цзы и привычно объявил: «Я стал более совершенным». Чжуан-Цзы вновь попросил его объяснить, каким образом он стал лучше, и Вен воскликнул: «Теперь я не замечаю всё!» «Что ты хочешь сказать этим?» — спросил Чжуан-Цзы. Вен ответил: «Я могу разорвать свои руки и ноги на куски, не смутившись. Я могу ослепнуть и оглохнуть, не смутившись. Я могу потерять способность мыслить и говорить, не смутившись. Вот что я подразумеваю, когда говорю, что я отныне я всё не замечаю».
Чжуан-Цзы сказал: «Этого вполне достаточно. Ты постиг Путь».
Ию и Санг дружили. Как-то раз дождь лил непрерывно десять дней. Ию сказал себе: «Из-за этого дождя Санг впадет в угнетенное состояние духа и будет плохо есть». Поэтому Йю взял с собой немного риса и пошел к другу.
Приблизившись к воротам дома Санга, он услышал музыку лютни, кто-то пел: «Отец! Мать! Небеса! Человечество!» Голос хрипло скрежетал, словно вот-вот оборвется. А певец бегал, как будто ему не терпелось закончить свою песню.
Йю вошел во двор и спросил друга: «Зачем ты поешь эту песню?» Санг ответил: «Я пытался понять, что так огорчает меня, но не смог найти ответ. Мои родители наверняка не хотели бы, чтобы я впадал в меланхолию. Небеса не хотели бы, чтобы я был печален.
Часто говорят, что правитель должен устанавливать принципы, на которых он правит, должен определять правила поведения, которого ожидает от людей, должен придумывать церемонии, которые следует проводить людям, и должен составлять законы, чтобы регулировать все стороны жизни народа.
Но это разрушит природную добродетель людей. Править миром в этом духе это все равно как пытаться ходить по океану, сверлить дыру в реке или заставлять комара нести гору.
Когда правят мудрые люди, они не занимаются внешними делами. Они позволяют людям поступать так, как для них естественно. Птица летает высоко в небе, чтобы ее не достали стрелы. Мышь роет нору под землей, чтобы ее не съел хищник. Мы не пытаемся предписывать птицам и мышам вести себя каким-то образом. Тогда с какой стати нам указывать людям, как им себя вести?
Человек по имени Кен гулял по солнечной стороне горы Иин. Он встретил Чжуан-Цзы и сказал ему: «Мне хотелось бы спросить вас о том, как следует править миром».
Чжуан-Цзы ответил: «Отойди от меня, неотесанный деревенщина! Какой скучный вопрос ты задаешь мне!
Несмотря на такой ответ, Кен повторил свой вопрос. Чжуан-Цзы ответил: «Пусть твой ум странствует в простоте. Будь един с тем, что пребывает за пределами определения. Пусть все будет так, как есть. Не заводи личные воззрения и мнения. Именно так следует править миром».
Человек по имени Ян пришел к Чжуан-Цзы и сказал: «По моему мнению, хороший правитель должен быть быстрым как эхо и крепким как дерево. Он должен быть очень разумным и обладать ясностью восприятия».
Чжуан-Цзы ответил: «Такой правитель просто истощит свое тело и утомит свой ум. На тигров и леопардов охотятся из-за их красоты и из-за того, что они красиво таятся. Собак и обезьян держат на цепи из-за того, что они очень проворны. Крепкий и разумный правитель подобен этим животным. По-настоящему просветленный правитель будет совсем другим».
«А чем же он будет отличаться?» — спросил Ян.