Богатый аристократ сидел в доме и читал книгу. Во дворе колесный мастер по имени Пьен делал колесо. Пьен, прихватив с собой молоток и долото, пошел к аристократу.
«Что вы читаете?» — спросил Пьен.
«Сочинения очень мудрого человека», — ответил аристократ.
«А он все еще жив?» — спросил Пьен.
«Нет, он давным-давно умер», — ответил аристократ.
«Тогда эта книга — мусор, оставшийся от прошлого», — заявил колесный мастер.
Аристократ очень рассердился и воскликнул: «Как ты осмеливался комментировать мой выбор книги! Если ты сможешь оправдаться, будешь жить, в противном случае ты умрешь!»
Пьен сказал:
Разве небо движется, а земля неподвижна? Разве солнце спорит с луной о том, куда двигаться? Кто хозяин всего этого? Кто управляет этим процессом и удерживает все разрозненные части в единстве? Кто, ничего не делая, совершает события?
Есть ли какая-то скрытая причина, которая делает вещи такими, какие они есть, невзирая на их желания? Или все движется и вращается наобум? Облака идут прежде дождя, или дождь вызывает облака? Кто, ничего не делая, наполняет бытие всем этим радостным изобилием?
Ветры приходят с севера, затем поворачивают на запад, потом устремляются на восток. Они взмывают в небо. Но куда уходят ветры? Чьим дыханием они становятся? Кто, ничего не делая, создает всю эту деятельность?
Главный министр спросил Чжуан-Цзы: «Добродетель состоит в благожелательности?»
Чжуан-Цзы ответил: «Даже волки и тигры благожелательны».
«Что ты хочешь этим сказать?» — спросил главный министр.
Чжуан-Цзы ответил: «Родители заботятся о своем потомстве. Такова их благожелательность».
«Если добродетель не состоит в благожелательности, тогда в чем же она заключается?» — спросил главный министр.
Чжуан-Цзы ответил: «Добродетель — не то же самое, что и нежная привязанность».
Главный министр сказал: «Я слышал, что без нежной привязанности нет любви, что без любви дети не будут почитать родителей. Разве добродетель может существовать, если дети не почитают родителей?»
Чжуан-Цзы ответил: «Добродетель принадлежит более высокому порядку, чем почитание родителей. Мне легко забыть родителей, но трудно заставить родителей забыть меня. Мне легко забыть мир, но трудно заставить мир забыть меня. Я достигаю добродетели, когда у мира нет причин помнить обо мне».
Главный министр попросил Чжуан-Цзы пояснить свой ответ, и тот продолжил: «Почитание родителей, благожелательность, праведность, верность, цельность, доблесть — все эти качества могут быть ценными в каком-то смысле, и все же это не добродетель. Безразличие к общественному положению, равнодушие к богатству, отсутствие интереса к славе и славословиям — вот признаки добродетели».
Ученые, которые посвятили свою жизнь накоплению знаний, часто бывают высокомерными и надменными, считая себя выше обычных людей. Они любят формулировать великие теории, и они критично, пренебрежительно относятся к тем, кто не может постичь умом их теории. Они читают проповеди обычным людям о благожелательности, праведности, верности и доблести. Они призывают людей быть смиренными, сдержанными и учтивыми. Им нравится говорить о своих выдающихся интеллектуальных достижениях и нежиться в лучах славы, заливающих их достижения. Они получают удовольствие, устраивая и направляя религиозные ритуалы, на которые приходят важные люди. И они чванятся от гордости, когда правители просят у них совета.
Люди, которые идут по Пути, любят жить в отдаленных и безлюдных местах. Они получают удовольствие от природной красоты озер и лесов, а ритмичный шелест набегающих на берег волн кажется их ушам музыкой. Они никогда не спешат, всегда сохраняют спокойствие. Они регулярно занимаются физическими упражнениями для того, чтобы поддержать крепость тела и свежесть ума. У них нет власти, но они владеют всем. У них нет цели, и все же они обретают совершенную добродетель. Такие люди ничего не знают, но они в высшей степени мудры.