Ли-Цзы продолжил: «Подобно тому, как не рожденное рождает рожденное, так и бесформенное формирует все объекты. И все же откуда рождаются небо и земля?
«Затем форма и вещество стали разделяться, — сказал Ли-Цзы. — Одно стало двумя, затем два стали тремя, и так далее. Но вещи, несмотря на разделение, не утратили единство. Таков процесс творения».
Ли-Цзы продолжил: «С рождения и до смерти люди переживают четыре великих изменения: детство, юность, старость и смерть. В детстве энергии людей сосредоточены и гармонизированы, поэтому они могут много изучать и легко оправляться от ран. В юности люди смущены; у них появляются тревоги и заботы, постоянно угрожающие сокрушить их. И люди чувствуют, что они постоянно соревнуются с другими. В старости эти тревоги и заботы уменьшаются, и их тела слабеют; люди перестают соревноваться друг с другом. Когда они умирают, их энергии рассеиваются, и они могут отдыхать. Достижение покоя — вот цель жизни».
С этими словами Ли-Цзы ушел от своих учеников.
Ли-Цзы постоянно носил грубую шубу, опоясавшись веревкой. Он странствовал по свету, бренча на лютне и напевая. Однажды кто-то спросил его: «Почему ты все время радуешься?»
Ли-Цзы ответил: «У меня есть четыре причины для радости. Во-первых, я человек, поэтому могу получать все удовольствия, на которые способно человеческое тело. Во-вторых, я мужчина, поэтому могу восхищаться красотой женщин. В-третьих, я достиг старости, поэтому у меня много удовольствий по сравнению с теми, кто умер в молодости. В-четвертых, теперь я готов умереть, поэтому не боюсь тревог».
Когда Лину почти исполнилось сто лет, он надел свою шубу и пошел собирать зерна, оброненные жнецами. Он пел и шел по полям. Ученик Ли-Цзы по имени Кунг подумал: «Этот человек обладает особой мудростью. Мне надо пойти и поговорить с ним». Поэтому Кунг подошел к Лину и сказал: «Вы очень старый. Разве вы ни о чем не жалеете в жизни?» Лин даже не обернулся, он продолжал собирать зерна и петь. Тогда Кунг еще раз спросил его, не жалеет ли он о чем-либо в жизни.
Лин остановился и сказал: «А о чем мне жалеть? В детстве я никогда не учился правильно вести себя. В молодости я никогда не стремился к успеху. В старости я живу в одиночестве. Скоро я умру». Кунг иначе задал вопрос: «Какое счастье вы пережили, если так радостно поете?» Лин улыбнулся и ответил: «У меня такие же причины для счастья, как и у всех людей. Некоторые люди беспокоятся о том, как бы им стать счастливыми, поэтому никогда не достигают счастья.
Лин продолжил собирать зерна, а довольный Кунг пошел своей дорогой.
5
Однажды Кунг сказал Ли-Цзы: «Мне надоело учиться, я хочу отдохнуть». Ли-Цзы ответил: «У живых нет покоя». «Значит я никогда не найду отдохновение?» — спросил Кунг. Ли-Цзы ответил: «Найдешь. Подумай о своем надгробном камне; под ним ты обретешь отдохновение». Ученик воскликнул: «Смерть прекрасна! Мудрец ждет смерти, а глупец просто подчиняется ей».
Ли-Цзы сказал: «Кунг, ты постиг истину. Все люди осознали страдания живых, но немногие понимают ее радость. Все люди понимают утомительность старости, но немногие замечают ее надежду. Все люди видят уродство смерти, но немногие задумываются об отдохновении в ней».
Ученик спросил Ли-Цзы: «Почему вы так цените пустоту?» Ли-Цзы ответил: «В пустоте нет никакой ценности, поэтому я очень высоко ценю ее».
Ученик смутился. Тогда Ли-Цзы продолжил: «Лучше всего быть неподвижным, лучше всего быть пустым. В неподвижности и пустоте мы находим свой подлинный путь. Когда мы что-то берем или делаем, то теряем свой путь».
Ли-Цзы выдержал паузу, а затем добавил: «Некоторые люди, сбиваясь с пути, начинают играть с моральными определениями в надежде возвратиться на правильный путь. Вы никогда не сможете найти свой путь посредством морали».
Жил на свете человек, который так боялся того, что небо и земля разрушатся, что никуда не ходил и даже позабывал еду и сон. У него был друг, который очень беспокоился за него. Друг решил переубедить его.