– Конечно, ты во всем прав, Сережа, – заговорила я, взяв себя в руки. – Я была для тебя плохой женой, не такой, как ты хотел. Во мне уже не было того огня, той красоты, которая заводила тебя раньше. Что и говорить, я изменилась – все люди меняются с возрастом. Ты прав в том, что хочешь жить с красивой, излучающей уверенность и здоровье женщиной. Ты не бойся, я в этом препятствовать вам не стану – все будет так, как скажешь. Две ночи в неделю – хорошо, девочкам я скажу, что папа работает над новым объектом. Но… извини, Сережа, спать с тобой я больше не смогу. И брать у тебя деньги – тоже. Я с сегодняшнего дня начинаю искать работу. Больше зависеть от тебя материально я не буду. И, кстати, хотела поблагодарить тебя за все эти годы беспечного благополучного существования – я действительно редко себе в чем-то отказывала, покупала лучшие продукты, хорошую качественную одежду, мы отдыхали на лучших заграничных курортах, ездили на дорогих машинах. Спасибо тебе за все, Сережа! Я желаю тебе счастья!
Сказать, что Сережа был изумлен, – не сказать ничего. Возможно, он воспринял мою речь как шутку, поэтому лишь сардонически усмехнулся в ответ, но я была настроена весьма решительно.
Я буду зарабатывать сама, буду обеспечивать себя и девочек… Конечно, пока придется пожить под одной крышей со ставшим мне чужим человеком, но идти мне сейчас и впрямь некуда. Значит, придется потерпеть.
Что ж, он не человек, что ли? Зачем мне препятствовать любви и счастью своего родного человека? Ведь я желаю ему счастья. Да? Да?! Да!!!
А вечером напишу подробное письмо этой Эвелине – должна же она знать, какое сокровище ей достается и как бережно с ним нужно обращаться.
Хм-м, интересно, а найдется ли на свете работодатель, согласный взять на службу тетю, которая просидела на печи тридцать лет и три года, подобно Илье Муромцу? Конечно, это утрированно, но…
Вон сколько подвигов совершил Илья Муромец, просидевший сиднем на печи. А я что, хуже, что ли?! У меня-то ноги никогда не отнимались…