Читаем Дедова история полностью

Сняданко Наталья Владимировна. Дедова история

Когда у моего деда случается сентиментальное настроение, он, как это часто бывает со старыми людьми, начинает рассказывать одну и ту же историю, но история эта, несмотря на неизменный сюжет, приобретает от раза к разу все новые трактовки и детали, новые точки зрения и подробности, которые вдруг делаются важными, хотя раньше таковыми не являлись, а повторение постоянных эпизодов придает истории особую логику, ритм, монотонную страсть, как в песне или молитве. Кроме нас, с дедом никто, похоже, этих вариаций не замечает, и всякий раз приступы его сентиментальности — а они, в основном, становятся частью традиционных семейных или церковных праздников и связанных с ними щедрых застолий — сопровождаются недовольством со стороны остальных членов семьи: «Снова эти надоевшие воспоминания. Все уже выучили их наизусть!»

Но они ошибаются, потому что не могут знать наизусть того, что даже в воспоминаниях самого деда, очевидца и участника событий, не имеет единой трактовки, единой версии, единого отношения. Ведь настоящая суть и тайна этой истории, как и любой настоящей истории, состоит именно в мелочах, незначительных, на первый взгляд, нюансах, которые, однако, при пристальном рассмотрении дают совсем новый, неожиданный ракурс.

Все началось с того, что дед подарил мне, едва я только начала распознавать первые буквы, маленькую зеленую книжечку, которая полностью умещалась на детской ладони. Это был разговорник для немецких офицеров, помогавший им объясниться на русском с местным населением. Dajte mnje chljeba — причудливые транскрипции с неимоверным количеством латинских букв «йот» составляли содержание этой книги, и было в ней, надо признать, все, что при необходимости делает язык не только способом коммуникации, но средством выживания. «Когда поедешь в Германию, тебе это пригодится», — сказал дед, и в словах его была такая убежденность, что я сразу восприняла все как факт, не задумываясь ни над тем, что поехать в Германию означало в то время пересечь «железный занавес» (а во времена более поздние — пережить немало серьезных испытаний в немецком посольстве), ни над тем, что если я действительно когда-нибудь попаду в Германию, то это странное пособие вряд ли чем-нибудь мне поможет, не говоря уже о том, насколько неполиткорректным было бы напоминать современным немцам о временах использования подобных пособий. Не задумывалась я и над массой других вещей, которые, безусловно, пошатнули бы мою уверенность в неотвратимости поездки, но были слишком сложны как для моего детского, так и для старческого дедова мозга.

C той же странной для многих и слабо обоснованной в то время убежденностью дед настаивал, чтобы родители отдали меня в немецкую спецшколу, и родители отдали, и потом еще много лет — хотя решение было принято и обсуждение потеряло всякий смысл — укоряли деда за то, что «ребенку зря морочат голову». Изучение иностранных языков в те времена считалось делом настолько же бессмысленным, насколько теперь их знание считается перспективным и многообещающим, создавая нынче вокруг человека с таким знанием подчеркнуто уважительный ореол, если не сказать нимб. «Он владеет несколькими иностранными языками», — говорится с такой интонацией, будто он владеет по крайней мере несколькими родовыми замками в странах, где на этих языках говорят. Но люди, которые произносят это с такой интонаций, мгновенно оставят ее и вновь перейдут на презрительно-снисходительный тон, если завтра вдруг снова закроют границы и уехать на заработки в какую-нибудь из западных стран станет так же невозможно, как и лет тридцать тому назад.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дружба народов, 2012 № 01

Похожие книги

Заберу тебя себе
Заберу тебя себе

— Раздевайся. Хочу посмотреть, как ты это делаешь для меня, — произносит полушепотом. Таким чарующим, что отказать мужчине просто невозможно.И я не отказываю, хотя, честно говоря, надеялась, что мой избранник всё сделает сам. Но увы. Он будто поставил себе цель — максимально усложнить мне и без того непростую ночь.Мы с ним из разных миров. Видим друг друга в первый и последний раз в жизни. Я для него просто девушка на ночь. Он для меня — единственное спасение от мерзких планов моего отца на моё будущее.Так я думала, когда покидала ночной клуб с незнакомцем. Однако я и представить не могла, что после всего одной ночи он украдёт моё сердце и заберёт меня себе.Вторая книга — «Подчиню тебя себе» — в работе.

Дарья Белова , Инна Разина , Мэри Влад , Олли Серж , Тори Майрон

Современные любовные романы / Эротическая литература / Проза / Современная проза / Романы
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза