Читаем Дела давно минувших дней... Историко-бытовой комментарий к произведениям русской классики XVIII—XIX веков полностью

Стало быть, мать Ларисы – из цыганок. Для такого предположения есть известные основания. И Карандышев, и Лариса сходятся на том, что в доме Огудаловой был настоящий «цыганский табор». Другими словами, Харита Игнатьевна долго не могла расстаться с бытовым укладом, к которому была приучена родителями, вплоть до привычки выклянчивать у покровителей подачки.

У имени Харита есть и другое значение. В древнегреческой мифологии Харитами называли трех богинь красоты и женской прелести, причем каждая из них олицетворяла какое-либо одно из таких качеств: Аглая – блеск, Ефросинья – радость, а Талия – цвет. Харита Островского ближе всего к Аглае. Ведь именно о внешнем лоске, об имидже семьи она заботится больше всего, не считаясь со средствами, какими это достается. А фамилия Огудалова производится от диалектного (тамбовское, вологодское, пермское) «огудать» – обольстить, провести, оплести, обмануть. Всеми этими способностями Харита Игнатьевна наделена в полной мере.

Пребывание ловкой и энергичной Хариты Игнатьевны в уездном городе скорее всего связано с ее желанием отделаться от своего прошлого. В Москве ее место в обществе было определено раз и навсегда в силу ее происхождения, а вот в провинции, где о ней ничего не знают, вдова Огудалова вполне могла сблизиться с «порядочным обществом» и принимать у себя местных тузов, искавших знакомства с ее красавицами дочерями.

Впрочем, все хитрости Хариты Игнатьевны носят лишь тактический характер, в стратегии она не сильна. Она сумела «спихнуть» двух дочерей замуж, но не слишком-то удачно, как выясняется вскоре. Старшую увез какой-то «кавказский князек», «да, говорят, не довез до Кавказа-то, зарезал на дороге от ревности. Другая тоже за какого-то иностранца вышла, а он после оказался совсем не иностранец, а шулер».

Лариса – чайка (греч.). В этом имени обозначен связанный с романтическим восприятием образ вольной птицы, свободно парящей над морским или речным простором. И одновременно с этим чайка – птица, деликатно выражаясь, отнюдь не из самых умных и разборчивых.

Мокий Парменыч Кнуров. Мокий – по-гречески «осмеивающий». И в отчестве персонажа также прослеживается греческий корень (Пармений – стоящий твердо). А увенчивается греческая диада чисто русской фамилией, имеющей к тому же просторечный сниженный смысл. Кнур – в курском и тверском диалектах означает «боров», «кабан», «хряк». В результате получается самодовольный, уверенный в себе боров.

У Василия Даниловича Вожеватова тоже значимы и имя, и фамилия. Василий (греч.) – царский. Вожеватый, по В. Далю, «кто умеет водиться с людьми, обходительный, вежливый, приветливый…». В деловом отношении Вожеватов обещает много, а вот что касается его «обходительности», то буфетчик, постоянно общающийся со множеством людей и по роду занятий научившийся разбираться в психологии, предсказывает, что с годами Вожеватов «такой же идол будет», как и Кнуров.

Юлий Капитонович Карандышев. И здесь каждое слово наделено определенным значением. По-видимому, родители Карандышева уповали на блестящую будущность своего отпрыска, назвав его в честь Юлия Цезаря, римского императора и полководца. Как известно, Юлию Цезарю приписывают изречение: «Пришел, увидел, победил!» Капитон – по-гречески «упрямый, настойчивый». А сочетаются имя и отчество с фамилией Карандышев. Карандыш – коротышка, недоросток. Одновременно с этим здесь присутствует намек и на незначительную должность Карандышева – мелкий чиновник с карандашом. Это своего рода автоцитата у Островского. В «Женитьбе Бальзаминова» (1861) сваха заявляет главному герою, еще более мелкой сошке, чем Карандышев: «Раз ты чиновник, то у тебя должен и карандаш быть!» Таким образом, в имени и фамилии героя уже заключена характеристика: человек мелкого калибра с большими претензиями.

Сергей Сергеевич Паратов. В. Лакшин считает, что «в фамилии героя скрестились, по-видимому, значения двух слов – «парад» и «барат». Барат – обмен товара на товар, баратерия – «обман по счетам торговли». В то же время «парадировать» – «щеголять», франтить напоказ».

С таким толкованием, особенно с первой его частью, вряд ли можно согласиться. Паратов обманывает Ларису, но отнюдь не жульничает в торговых сделках, так что «обман по счетам торговли» здесь не к месту. Тут скорее подходит другое, близкое по звучанию слово – «поратый» – бойкий, сильный, дюжий. Именно так и выглядит Паратов в глазах Ларисы да и остальных персонажей.

Мы лишь познакомились со списком действующих лиц «Бесприданницы», но благодаря их именам и фамилиям уже можем составить представление о важнейших чертах их характеров. Теперь уже дело читателя или актеров расцветить эти характеры, углубив те или иные их свойства.

Одежда и интерьер как средство психологической характеристики персонажей

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]
«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]

Представление об «особом пути» может быть отнесено к одному из «вечных» и одновременно чисто «русских» сценариев национальной идентификации. В этом сборнике мы хотели бы развеять эту иллюзию, указав на относительно недавний генезис и интеллектуальную траекторию идиомы Sonderweg. Впервые публикуемые на русском языке тексты ведущих немецких и английских историков, изучавших историю довоенной Германии в перспективе нацистской катастрофы, открывают новые возможности продуктивного использования метафоры «особого пути» — в качестве основы для современной историографической методологии. Сравнительный метод помогает идентифицировать особость и общность каждого из сопоставляемых объектов и тем самым устраняет телеологизм макронарратива. Мы предлагаем читателям целый набор исторических кейсов и теоретических полемик — от идеи спасения в средневековой Руси до «особости» в современной политической культуре, от споров вокруг нацистской катастрофы до критики историографии «особого пути» в 1980‐е годы. Рефлексия над концепцией «особости» в Германии, России, Великобритании, США, Швейцарии и Румынии позволяет по-новому определить проблематику травматического рождения модерности.

Барбара Штольберг-Рилингер , Вера Сергеевна Дубина , Виктор Маркович Живов , Михаил Брониславович Велижев , Тимур Михайлович Атнашев

Культурология
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых

Впервые за последние сто лет выходит книга, посвященная такой важной теме в истории России, как «Москва и Романовы». Влияние царей и императоров из династии Романовых на развитие Москвы трудно переоценить. В то же время не менее решающую роль сыграла Первопрестольная и в судьбе самих Романовых, став для них, по сути, родовой вотчиной. Здесь родился и венчался на царство первый царь династии – Михаил Федорович, затем его сын Алексей Михайлович, а следом и его венценосные потомки – Федор, Петр, Елизавета, Александр… Все самодержцы Романовы короновались в Москве, а ряд из них нашли здесь свое последнее пристанище.Читатель узнает интереснейшие исторические подробности: как проходило избрание на царство Михаила Федоровича, за что Петр I лишил Москву столичного статуса, как отразилась на Москве просвещенная эпоха Екатерины II, какова была политика Александра I по отношению к Москве в 1812 году, как Николай I пытался затушить оппозиционность Москвы и какими глазами смотрело на город его Третье отделение, как отмечалось 300-летие дома Романовых и т. д.В книге повествуется и о знаковых московских зданиях и достопримечательностях, связанных с династией Романовых, а таковых немало: Успенский собор, Новоспасский монастырь, боярские палаты на Варварке, Триумфальная арка, Храм Христа Спасителя, Московский университет, Большой театр, Благородное собрание, Английский клуб, Николаевский вокзал, Музей изящных искусств имени Александра III, Манеж и многое другое…Книга написана на основе изучения большого числа исторических источников и снабжена именным указателем.Автор – известный писатель и историк Александр Васькин.

Александр Анатольевич Васькин

Биографии и Мемуары / Культурология / Скульптура и архитектура / История / Техника / Архитектура