— Да ничего, — Антона тоже начала разбирать злость. Действительно он был таким непримиримым или просто держал форму? Есть ли предел человеческому упрямству? — Теперь представь, что ты на другой планете. Все вокруг сковано льдом. Твой ребенок замерзает… Но рядом есть теплый и благоустроенный Город, в котором живет иная, совершенно чуждая и не понятная тебе раса. Ты не знаешь их языка, вы различаетесь настолько, что вызываете друг у друга лишь отвращение…
Майкл Дуглас хмуро посмотрел на Антона.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, парень… — произнес он. — Да, я пойду туда… — было видно, как нелегко дались ему эти слова.
— Но ворота закроют перед твоим носом. Только потому, что тебя боятся, твоего языка не понимают, а твоя внешность им противна. И твой ребенок умрет у тебя на руках…
— Да дерьмо это все! — не выдержав, взревел Дуглас.
— Да нет, Майкл… — покачал головой Антон. — Я тоже почему-то почувствовал себя последней сволочью, когда он, — Антон опять указал на инсекта, который, безучастный к их спору, скорчился у стены, — рассказывал мне, как корчился в пыли в родовых муках и оставил на обочине свое потомство… лишь потому, что не смог докричаться до сознания людей…
Илья Матвеевич смотрел на Антона полубезумным взглядом. Крупицы его собственных знаний воссоединялись с тем, что рассказывал Антон, рисуя истинную, страшную, варварскую картину тысячелетнего геноцида…
— Город… — хрипло выдавил он, задыхаясь от волнения. — Их поселения погибли, инкубаторы остыли, машины превратились в пыль, и лишь в недрах Города людей продолжает работать термоядерный реактор! Единственный шанс для тех, кто в период цикла размножения воспринимает самую теплую климатическую зону Деметры как ледяную пустыню. Им действительно было необходимо найти НАСТОЯЩЕЕ ТЕПЛО!
Андрей Шевцов поднял глаза и глухо спросил:
— Антон, тот купол, что мы разорили, был их инкубатором?
— Да… Вероятнее всего. Они не вымерли лишь за счет таких вот крохотных пятачков естественного планетарного тепла, где бьют горячие источники.
— Но почему? Почему погибли их города? — вступил в разговор молчавший до сих пор Дейвид. — Если они потомки суперцивилизации, где их технологии?
— В их обществе произошел социальный раскол, — ответил ему Антон. — Я думаю, это некий аналог наших религиозно-философских течений. Часть инсектов добровольно отказалась от продолжения рода, считая, что их цивилизация изжила себя и теперь их удел — медленный и величественный закат… Они удалились в специально созданные подземные купола-пещеры, где посвятили себя самосозерцанию и внутреннему совершенствованию. Но не все инсекты желали стать добровольными отшельниками. Часть из них осталась наверху. Те, кто ушел вниз, считали их отщепенцами, цепляющимися за жизнь…
— Те, кто ушел вниз, были учеными, да?
— Вероятно. Если кто-то и остался наверху, то они уже не смогли поддерживать все механизмы в надлежащем состоянии. Начался неизбежный упадок…
— Совсем как в Городе!.. — растерянно произнес Илья Матвеевич.
— Постойте! — Шевцов произнес это слово достаточно громко и резко, чтобы все посмотрели на него. — У нас нет времени на препирательства и гипотезы… — Андрей взглянул на часы. — К рассвету армия будет у стен Города…
— Ты что, Андрей?! — Не выдержав, Майкл схватил его за грудь, рванув на себя за отворот униформы. — Рехнулся?! Хочешь пустить этих уродов в Город?! В НАШ ГОРОД?!
— Остынь!.. — спокойно отстранил его Андрей. Шок прошел, и он вновь был руководителем колонии. — Бред все это или правда, но у нас нет альтернативы, согласись, Майкл? Нас осталось ровно столько, чтобы достойно умереть на стенах, и они войдут туда по трупам наших детей! Лично я готов использовать любой шанс, чтобы этого не случилось… Тем более что теперь у нас есть посредник, — он поднял взгляд на Антона.
Тот молча кивнул.
Оставшийся в меньшинстве, Дуглас врезал кулаком по стене и двинулся к выходу.
— Да они все равно перебьют нас!.. — мрачно предостерег он.
— Не уходи… — Казалось, Шевцов не слышал той озлобленности, что прозвучала в словах Дугласа. — Сейчас ты мне нужнее, чем когда бы то ни было! Слышишь?! Хватит валять дурака, иди сюда!
Дуглас нехотя подчинился. Он еще не забыл, что такое субординация и спаянная кровью дружба.
— Ну? — спросил он, остановившись рядом с Андреем.
Шевцов не ответил, жестом привлекая внимание остальных.
— Антон, как ты думаешь, возможно установить связь с теми, кто приближается к стенам Города?
— Отсюда я не смогу ничего сделать, — покачал головой Антон. — Я даже не знаю, на каком расстоянии действует мнемоническая связь. В тех редких случаях, когда мне удавалось слышать инсектов, я находился очень близко от них, и обстоятельства, как правило, складывались экстремальные…
— Понятно… Ты можешь спросить у своего друга, что именно они хотят получить в Городе?