«Мы жили бедновато. Домик небольшой, корова. Была лошадь, но она вскоре пала. Как и все, вступили в колхоз. В 1935 году, когда уже и корова сдохла, и стало невмоготу, дед начал ходить по домам и класть печки. Тогда же отец завербовался на стройку рабочим», – прибеднялся и «посыпал голову пеплом» осторожный Ельцин. Впрочем, в ту пролетарскую эпоху у Ельцина просто не было вариантов обозначить какое-либо иное социальное происхождение без опасений за своё будущее. На самом деле, он происходил из старинного рода кулаков и до судьбоносного 1920 года, когда рука большевиков всё-таки дотянулась до Урала, фамилия «Ельцыны» писалась через «ы».
Базовым «медвежьим углом», где весьма успешно хозяйствовали Ельцыны, было село Басманово Ольховского района Уральской области. Но в один далеко не прекрасный день семейство Игнатия Ельцына раскулачили и сослали, как десятки тысяч российских семей, в другой «медвежий угол» – село Бутка Талицкого района.
Что же отобрали у семьи? Как обычно тогда это происходило в России, честно нажитое хозяйство – ветряную и водяную мельницы, молотилку, жатку, пять лошадей и четыре коровы. А ещё землю – 12 га, из которых 5 га были в аренде. Очевидно, крепким хозяйственником был дед первого президента!
Именно он, дед Игнатий, первым записал фамилию Ельциных через «и». Последовал его примеру и отец первого президента, Николай Игнатьевич, который отсидел срок в лагере по 58-й статье и изменил написание фамилии на «ЕльцИн», чтобы его не приняли ненароком за бузотера ЕльцЫна. Ну, того, что вроде как поддерживал Колчака. И эта «шапка-невидимка», кажется, «сработала», ведь Николай ЕльцИн официально был якобы младше Николая ЕльцЫна на целых шесть лет.
Однако вовсе избежать лагерей доморощенному «агенту 007» не удалось. Контрреволюционную деятельность братьям Николаю и Андриану Ельциным, строителям Казанского авиационного завода, всё-таки приписали. Мол, смущают рабочих бывшие кулаки некими провокационными слухами, разлагают на корню, вообще язык за зубами не держат. «Подрывников устоев» приговорили к трём годам исправительно-трудовых лагерей, отец Ельцина строил канал имени Москвы. Это потом уже сын его, Борис Николаевич, сначала возглавит Москву, а затем и победит в матче-реванше с чуждыми ему коммунистами… Так что понятно, почему такой открытый, казалось бы, рубаха-парень Ельцин не любил распространяться о своей биографии. Не рассказывал он и о том, что в раннем детстве жил вместе с матушкой Клавдией Васильевной в Казани в семье супруги солагерника Николая Игнатьевича – врача Василия Петровича Петрова, убеждённого контрреволюционера. А до того ютились они в бараке.
После испытания лагерями Николай Игнатьевич поселился там же – у доброго доктора. Но то, что Ельцин не любил говорить о прошлом своего рода, не значило, что он об этом ничего не знал или не помнил. Несмотря на то, что Петровы и Ельцины однажды разъехались и прекратили переписку, семья благодарного первого президента спустя годы помогла семейству великодушного врача с получением квартиры.
Ельцин и Горбачёв. Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем
В Москву Ельцина уговорили перебраться Михаил Горбачёв и Егор Лигачёв (в 1983—1990 годах секретарь ЦК КПСС, в 1985—1990 годах член Политбюро ЦК КПСС).
Вообще Горбачёв поначалу был с Ельциным на постоянной прямой связи и до 1987 года часто звонил младшему товарищу – для этого даже имелся отдельный телефонный аппарат. Потом Горбачёв стал звонить всё реже – почувствовал в активном провинциале соперника. И именно конкуренция надломила их нестойкую мужскую дружбу. Не зря в народе давно уже называли «горячо любимую» и единственную партию «террариумом единомышленников». Во всяком случае, искренности в отношениях Горбачёва и Ельцина было гораздо меньше, чем у Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем.
Для Горбачёва назначение Ельцина было одним из шагов по омоложению кадров. Конечно, никто не предполагал, что обитатель глубокой провинции будет принят с распростёртыми объятиями придирчивой московской тусовкой. Должность партийного, а значит реального главы Москвы, должна была стать для Ельцина расстрельной, но обернулась грандиозным триумфом.
«Потренировавшись» на уральцах, Ельцин не повторил в Москве ни одной своей свердловской ошибки, зато пустил в дело богатый ассортимент успешных, уже апробированных на Урале заготовок. Москва была покорена человеком, который казался провинциальным новичком. Впрочем, москвичи никогда не поверят, что где-то в провинции люди не лыком шиты и щи не лаптем хлебают.
Ельцинский успех стал в некотором смысле пощёчиной для Горбачёва, который был ещё очень популярен. Но «поднадоевший» всем Горбачёв парил в потоках нисходящего воздуха, а Ельцин, наоборот, набирал высоту. Поэтому немудрено, что Ельцин довольно быстро обошёл своих благодетелей – и Лигачёва, и Горбачёва, главной ошибкой которого стало решение исправить свою оплошность и расправиться с «незаслуженно воспарившим» и набиравшим очки Ельциным.