Читаем Десять негритят полностью

Дома стоят пустыми, а пустота для дома хуже смерти, поверьте. Дом из которого изъяли душу рассыпается на глазах, как прокаженные с острова Молокаи в рассказах Джека Лондона. Это обратная сторона капитализма, который совсем не идеален. Самое большое гетто таких вот мертвых домов есть в Детройте. Кстати, о Детройте, крихитко. Умники в русской прессе пишут де город живет на дотации центра и вот вот умрет. Bullshit. Просто там столько негров, что даже мэр негр, а негры всю жизнь на фэлфере и дотациях. Город-негр, вот и все. По прибытию в США я был в Детройте или если читать название по французским правилам, как он и пишется -Детруа, частым гостем. Дело в том, что там нелегал мог получил водительские права не предъявляя документов о гражданстве. Единственная закавыка заключалась в том, что права не выдавались на руки, а высылались по вашему детройтскому адресу. Опять помогли украинцы - за пятьдесят баксов я пользовался почтовым ящиком в жутком районе Хамтрамик. Хамтрамики в основном были хохлы, поляки и почему подходящие к ним арабы. У нас тогда с пацанами было хобби - сафари по почтовым ящикам Детруа. Едешь по гетто и смотришь - вот заброшенный дом, а на нём новенький почтовый ящик с замком в масле. Вскрываем. Права не трогаем, а вот если повезет, можно найти бандерольку с печатью какого-нибудь фармацевтического заводика в Мумбаи.

В бандерольке заказанный в он-лайне транк для крупного рогатого скота - кетамин. Индия лидер по производству этой странной штуки. В маленьких дозах кета накрывает вас как кокс - быстро и энергично. А в больших - совсем другое дело - трип с выходом из тела и полным стиранием идентичности. Тут главное, вернувшись на Землю найти и нырнуть именно в свое лежащее на полу обслюнявленное тело.

Пару лет назад ,правда, лафа с детройтскими правами кончилась. Подвела перепись населения. По данным переписи оказалось, что в Детройте живут 1.86 миллиона человек, из которых водителями автотранспорта является аж девять миллионов.

Если человечеству удастся вылезти из накрывающей нас задницы, я бы огородил гигантское детройтское гетто и сделал музей под открытым небом, как это, наверное сделали в Варшаве.

Кстати, термин "гетто" берёт начало в 1516 году в венецианском Ghetto di Venezia -- изолированном каналами участке земли в районе Каннареджо где предписывалось жить венецианским евреям. Так что гетто изобрел не Гитлер и не Линкольн. Русский вариант гетто назывался "черта оседлости" и его нам подарила просвещенная царица Кэт в 1791 году.

Еще в американской черте оседлости можно найти машины с кирпичами вместо покрышек - как у нас в девяностые. В магазинах можно увидеть электронную мобильную сигнализацию типа той, что в белом районе прикрепляют к новым смартфонам или ноутбукам на витрине, только здеся переносную звенелку крепят на вещи менее ценные - галлонные бутыли со стиральным порошком, например или дешевым калифорнийским вином с псевдоитальянским профилем на лейбе.

Люди одеты до безумия залуписто, но это выглядит нормой внутри гетто. За то за пределами своего грязного ватикана они сразу бросаются на глаза "нормальным людям" - прямо как прокаженные с острова Молокаи в рассказах Джека Лондона.

Не смотря на обилие пустующих домов в гетто полно бездомных, но на них мало обращают внимания. Многие из бездомных катят перед собой весь свои небогатый скарб уложенный в магазинную тележку - как улитки или черепахи.

Улитки покидают гетто утром - подкрепиться, и обменятся новостями в бесплатной суп-китчен, потом идут на работу - сшибать мелочевку по заправкам и сдавать пустые алюминиевые банки. Насшибав на пару бутылок дешевого пива, бормотухи "Дикая роза Ирландии" или несколько напасов крэка, хоумлес нигаз возвращаются в родную резервацию и спят прямо на улице, если тепло или в край гасятся в гадюшной ночлежке, это если уж совсем дубак.

Попадете в общественный туалет в гетто вас сперва подавит вонь - выделения у черных воняют иначе, чем у нас, белых крэкеров и бледных галет.

Видимо, это связано с несколько иным обменом веществ или еще чем. Но это не расизм, а самый что ни на есть научный факт. Черным проституткам, готовым отсрочить минио за десть долларов, так не нравится наш белый запах, что они иной раз давятся еще задолго до того, как мы дадим им повод захлебнутся.Когда-нибудь я куплю гугл-очки, чтобы снять давящуюся расовой ненавистью негритянскую соску и мое видео разойдется миллионом тиражей. "Белый извращенец убивает балдой верующую сестру из питсбурского гетто. Тэги - жесть, отсос, интеррасовый секс".

Второй туалетный шок наступает у вас от того, что рулоны с туалетной бумагой закрыты в железные короба с амбарными замками. Как и свежие эмигранты из голодного края вроде нашего, негры воруют туалетную бумагу и мыло. Все что плохо лежит. Не хочу никого обижать, но многие эмигранты-перволетки грешат этим необыкновенно. Это из-за них теперь фены в гостинице прикованы к стене ржавыми якорными цепями.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Оптимистка (ЛП)
Оптимистка (ЛП)

Секреты. Они есть у каждого. Большие и маленькие. Иногда раскрытие секретов исцеляет, А иногда губит. Жизнь Кейт Седжвик никак нельзя назвать обычной. Она пережила тяжелые испытания и трагедию, но не смотря на это сохранила веселость и жизнерадостность. (Вот почему лучший друг Гас называет ее Оптимисткой). Кейт - волевая, забавная, умная и музыкально одаренная девушка. Она никогда не верила в любовь. Поэтому, когда Кейт покидает Сан Диего для учебы в колледже, в маленьком городке Грант в Миннесоте, меньше всего она ожидает влюбиться в Келлера Бэнкса. Их тянет друг к другу. Но у обоих есть причины сопротивляться этому. У обоих есть секреты. Иногда раскрытие секретов исцеляет, А иногда губит.

Ким Холден , КНИГОЗАВИСИМЫЕ Группа , Холден Ким

Современные любовные романы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Романы
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы