Парни энергично закивали головами, но Аристарх решил, что больше не пойдет у них на поводу:
— Нет, спасибо, мне хватит и чая. В принципе, у меня только пальто намокло, и простуда мне вовсе не грозит. Не стоит беспокоиться.
Галя одобрительно улыбнулась, но тут же перевела взгляд на Кирилла, и улыбка исчезла:
— Слушайте, вы! Вы всё это подстроили, так что сидите тихо, пока вас здесь терпят! Я вас предупредила, что оболью водой, если еще раз позвоните в дверь. Тогда вы поймали на улице доверчивого человека, наплели ему какой-то чепухи, чтобы он позвонил мне в дверь, а сами хихикали в углу. Еще и лампочку вывернули, чтобы я в глазок ничего не увидела. Говорите, записку передать?..
Она достала листок с запиской, развернула и прочитала вслух: «Галя, только не обливай его водой, он здесь совершенно не при чем»
Аристарху стало смешно. Посмотрев на него, Галя тоже смягчилась и сказала уже без злости:
— Дураки. Вверните назад лампочку: я в темноте не смогу вытереть лужу.
Кирилл толкнул локтем Веню, тот выбрался из-за стола и скрылся в прихожей.
— Мог бы и сам сходить, — холодно заметила Галя. — Не велик барин.
— Просто он сидел с краю, — невозмутимо ответил Кирилл.
Веня быстро вернулся, тут как раз вскипел самовар, и все занялись чаепитием. Кирилл разговаривал больше всех. Он перебирал общих знакомых, вспоминая недавние события, в которых участвовали общие знакомые, шутил и сам, охотно посмеивался своим шуткам вместе с Веней. Галя не реагировала на шутки Кирилла и, вообще, давала понять, что терпит его общество из одной лишь вежливости. Время от времени она подчеркнуто доброжелательно обращалась к Аристарху, предлагая ему что-нибудь. Веня же в этой компании играл роль статиста, он поддакивал Кириллу, когда требовалось что-то подтвердить, или протягивал Гале пустую чашку за очередной добавкой чая.
Когда от торта ничего не осталось, Галя отодвинула от себя чашку с недопитым чаем и бросила долгий выразительный взгляд на настенные часы.
— Славный был тортик, — прокряхтел раскрасневшийся Веня. — Жаль, быстро скончался.
— Мы пойдем, пожалуй, — сказал резко посерьезневший Кирилл, пристально глядя на Галю. — Спасибо за угощение.
— Пожалуйста-пожалуйста, — живо ответила та. — Будете в наших краях — заходите.
Аристарх вытер салфеткой губы и сделал движение, чтобы встать из-за стола.
— А вы посидите пока, — остановила его Галя. — Ваш шарфик еще влажноват.
Помрачневший Кирилл проследовал за Веней в прихожую. Галя тем временем прибрала на столе и сложила посуду в мойку. Аристарх попытался ей помочь, но она только махнула рукой: сама справлюсь.
В дверном проеме показался Кирилл — уже в куртке и шапочке:
— Галя, можно тебя на минуту?
Галя вытерла руки полотенцем и вышла с Кириллом в прихожую. С минуту оттуда доносился неразборчивый шепот, затем возня, словно перетягивали мешки с сахаром, и резкий шлепающий звук. Аристарх готов был поклясться, что это пощечина. «Это глупо, глупо!» — приглушенно выкрикнул Кирилл, и дверь хлопнула.
Галя вернулась не сразу, а через несколько минут.
— Чем бы мне вас развлечь, пока шарфик просохнет? — хрипловато сказала она, глядя в сторону. С ее лица еще не сошла краска, вызванная тем, что произошло в прихожей. — Вы интересуетесь книгами?
— Даже очень интересуюсь, — кивнул Аристарх.
— Я так и думала, — улыбнулась девушка. — Пойдемте, я покажу вам нашу библиотеку.
Библиотека располагалась в большой угловой комнате. Войдя в нее вслед за хозяйкой, Аристарх невольно присвистнул: из мебели в комнате был лишь очень старый кожаный диван и торшер, стоявший рядом, а стены от потолка до пола были закрыты книжными полками, плотно набитыми томами всевозможных калибров и расцветок.
— Я вижу, вам понравилось, — оценила Галя реакцию Аристарха.
Понравилось? Не то слово! Аристарх рыскал вдоль полок, тянулся на цыпочках, чтобы прочесть названия на корешках под потолком, по-собачьи принюхивался к неповторимому запаху хороших книг, дотрагивался до них кончиками пальцев, испытывая душевный трепет, близкий к экстазу. Его детство пришлось на период книжного дефицита, когда за книгами охотились, брали почитать на одну ночь, сутками дежурили в очередях перед магазином подписных изданий, собирали макулатуру, чтобы получить взамен драгоценный талончик на любимого автора. Младшие поколения никогда не поймут чувство, которое испытывал Аристарх, исследуя книжные полки Галины — чувство благоговения и безмерного почтения к книгам, чего никогда уже не сможет ощутить новая молодежь, избалованная телевидением и Интернетом.
— Богато тут у вас, — пробормотал он наконец, не отрывая взгляда от книг. — Неужели вы всё прочли?
— Нет, конечно, — засмеялась Галя. — Пока только половину. А вот бабушка прочла всё. Это она, собственно, собрала нашу библиотеку.
— Молодец ваша бабушка, — искренне сказал Аристарх. — Я вижу здесь издания, которые просто невозможно было достать…
— Да, у бабушки были возможности.
— …и много книг на английском языке. А это что, итальянский?
— Нет, испанский. Ромуло Гальегос, полное собрание. А это Бласко Ибаньес.
— Ваша бабушка лингвист?