– Ну, что там? – спросил Мастер, неторопливо вставая из-за общего стола и промокая губы салфеткой.
В отличие от настоятеля, типичного южанина, Мастер был коренаст и круглолиц. Как и его предки-кочевники из Тмерла-хен, он брился наголо и смотрел на мир непроницаемо-черными раскосыми глазами. Как всякий мастер теней, при движении он сам казался текучей, размытой тенью, а стоило отвести взгляд – и его лицо стиралось из памяти, так что невозможно было сказать: высок он или низок, стар или молод.