— В самом деле, — обрадовался папа. — Теперь-то он нам пригодится.
— Мы сделаем так: подвесим его к потолку, а шнурок протянем прямо к кровати Мортена. Я уверен, что ему станет любопытно, он потянет за шнурок, колокольчик тогда зазвенит, и мы проснемся.
— Молодец, — сказал папа. — Карманный фонарик твой.
Папа достал колокольчик, а мама принесла лесенку, которой она пользовалась, когда вешала шторы. Папа забрался на лесенку и прикрепил колокольчик так хитро, что если кто-нибудь хоть чуточку задевал шнур, то колокольчик начинал звенеть.
После этого все легли спать и спали очень спокойно. В эту ночь они твердо знали, что утром не проспят.
Утром Мортен первый открыл глаза. Сначала он лежал и нежился по привычке, потом стал глядеть по сторонам. Что это такое висит прямо перед его кроватью?
Нужно разузнать. Мортен потянул за веревку, и колокольчик зазвенел громко-прегромко. Это было забавно. Мортен потянул сильнее, и колокольчик зазвенел еще громче.
Так громко колокольчику не случалось звенеть с тех пор, как он висел на шее у бабушкиной коровы Дагроз.
Постепенно все зашевелились и, зевая, начали одеваться, а Мортен все звонил и звонил.
Из кухни пришли папа и мама. Папа потягивался, а мама наспех укладывала свои длинные косы.
— Умница, Мортен, — сказал папа. — За это ты получишь большое яблоко.
Мортен взял яблоко. Он никак не мог понять, почему вокруг него поднят весь этот шум. Когда он считал, что не сделал ничего плохого, его почему-то ругали. А сегодня он спозаранок звонил в колокольчик и был уверен, что его будут за это ругать, но оказалось, что он поступил правильно.
В это утро Мортен разбудил всех в шесть часов.
Если бы вы только знали, как много дел они успели сделать за это утро! Во-первых, каждый успел немножко помочь маме, и поэтому мама рано закончила все дела по дому и смогла пойти с малышами в парк. Всем это очень понравилось.
И Мортен сразу понял, что нужно тянуть за шнурок каждое утро.
Но он не понимал разницы между воскресными днями и буднями. Поэтому и в воскресенье он начал дергать шнурок с таким же рвением, как обычно. Вот всем пришлось и в воскресенье проснуться в шесть часов утра.
— Этого мы не учли, — сказал папа. — Но раз уж мы проснулись так рано, давайте встанем и поедем в лес. Возьмем с собой еды, кофе и будем играть, как будто мы всегда живем в лесу и должны в лесу готовить себе пищу.
— Ура! — закричали восемь детей.
ПАКИСТАН
ИСЛАМСКАЯ РЕСПУБЛИКА ПАКИСТАН.
Состоит из Западного Пакистана и Восточного Пакистана.
Территория — 947 тыс. кв. км.
Население — 107 258 тыс. жителей.
Временная столица — Равалнинди (430 тыс. жит.).
Строящаяся столица — Исламабад.
Крупнейшие города: Карачи, Лахор, Дакка, Чатагам, Хайдарабад.
Ахмед Надим Касми
МАЛЫШ ПОКУПАЕТ ГРИФЕЛЬНУЮ ДОСКУ
Перевел с урду И. Борисов.
Рис. Г. Калиновского.
Но вот он остановился и принялся внимательно разглядывать землю. Потом, придерживая обеими руками сумку, взглянул вверх. В чистом небе парили коршуны. Малыш хотел улыбнуться, но, увлеченный своими мыслями, забыл это сделать.
Положив палец в рот, он задумался и побрел дальше. На пути ему встретилось стадо. Азиз прижался к стене дома, испуганно поглядывая на каждого проходящего буйвола. Неожиданно взгляд его упал на белые, словно мраморные, копытца молодого буйволенка. Малыш посмотрел на свои грязные ноги, которые торчали из старых штанов, как сухие палки, и подумал: «Если я повстречаюсь когда-нибудь с богом, то сначала поздороваюсь с ним — учитель всегда говорит, что со старшими нужно здороваться, — а потом скажу: „Ноги очень плохо устроены. Человек много ходит, много бегает, часто натыкается на камни. И как тогда больно бывает! Дал бы ты, бог, человеку на ноги копытца — ну, хотя бы такие, как у буйволенка“…»
Подумав так, малыш пошел дальше. Теперь навстречу ему попался Мушки, первый богач в деревне. Он ехал на лошади, английские сандалии его сверкали на солнце, как зеркало. Азиз посмотрел на ноги богача — они были чистые и белые, как молоко. Мальчик снова взглянул на небо, как бы желая вернуть обратно свою молитву. «Такие чистые ноги! Что перед ними копытца! Но ведь я тоже человек. Почему же мои ноги грязные?» Для детского ума это был слишком сложный вопрос.