– Опомнись, Келли, ради всего святого! – вскричал он. – Ты по уши увязла в школьных дрязгах, не даешь и шагу ступить нашим детям и совсем помешалась на Стэнфорде. Что с тобой происходит? Ты готова рискнуть всем, что у нас есть? Душевным здоровьем Крисси? Благополучием Кэтрин и Калеба? Честью нашей семьи? Ты готова пойти на преступление? Но ради чего? – Кевин провел рукой по лицу и покачал головой. – Ради того, чтобы мы могли хвастаться перед всеми, что наша дочь поступила в самый престижный университет страны? – Он повернулся к окну. – Ты хватила через край, Келли… Я так больше не выдержу.
– Кевин, я разделяю твои чувства, – вскинулась Келли. Недавно, подсчитывая, сколько дней осталось до оглашения результатов досрочного приема, ее озарило – ей еще дважды придется пройти через эти страдания: вместе с Кэтрин и Калебом. – Но те родители, у которых несколько детей, утверждают, что тяжело только в первый раз. Дальше – легче, потому что знаешь, чего можно ждать. Да и вряд ли ситуация со Стэнфордом когда-нибудь повторится.
Кевин так и застыл с открытым ртом.
– Нет, Келли, ты не разделяешь мои чувства. – Он развернулся и широкими шагами направился к двери. – И когда я сказал, что больше не выдержу, я имел в виду, что мы все так больше не выдержим. И ты – в первую очередь.
– Кевин, не уходи! – закричала ему в спину Келли. – Не суди сгоряча! Подумай спокойно пару дней. Как только Крисси поступит, все станет как прежде! Я обещаю!
Кевин с грохотом захлопнул за собой дверь, и к горлу Келли подкатила тошнота. Она бросилась в ванную, но в полуметре от туалета ее согнуло пополам и вывернуло наизнанку. Остатки царственного ужина лужей растеклись по выложенному плиткой полу. Благоухающая блевотина – какое символическое воплощение ее гнусно запутанной жизни…
33. Марен