Еще одно предположение заключается в том, что все эти гипертрофированные доволевые виды действия в процессе развития могут подвергаться разным адаптивным изменениям и иметь патологические и адаптивные разновидности, позволяющие получить гораздо более реалистичное представление о психопатологии взрослого человека, чем предлагает теория регрессии. Ибо существуют упрямые факты, что психопатология взрослого человека не соответствует детским прототипам. Например, маленький мальчик в реальности не похож на взрослого психопата, даже если у импульсивных, непредсказуемых типов действий психопата могут найтись исторические источники в предшествующей им детской ситуативной реактивности. Эта реактивность достигает своей патологической, «взрослой» формы только при интеграции с циничными, авантюрными установками, которые появляются у человека значительно позже. По существу, вполне вероятно, что те последующие условия, которые способствовали развитию цинизма, кардинально изменяют развитие личности в сторону поиска защитной опоры в доволевом типе действий. Вместе с тем нам следует обратить внимание на адаптацию, или защитную организацию и структуру, сохранившуюся с периода раннего развития, а не на регрессию на эту более раннюю стадию.
Глава 4. Пассивная реактивность
Состояния, которые мы будем здесь рассматривать, будут очень различаться в симптоматическом поведении: эмоционально лабильный истерик, умеренно возбудимый, зачастую смутно представляющий свою цель, легко поддающийся влиянию; приспосабливающийся психопат, иногда расчетливый, иногда безрассудный, эмоционально нейтральный; «слабые» личности, не чувствующие себя способными сопротивляться любому соблазну или внешнему давлению. Эти типы характера и их симптомы оказываются настолько разными, что можно легко усомниться в справедливости нашего утверждения, что все они относятся к одной и той же категории.
При этом, чтобы увидеть фундаментальные сходства их характера, нужно лишь заметить то, что у них явно отсутствует, и даже более того — чего они явно избегают. Это ощущение и реальность планируемого и осмысленного действия. Именно в этом отношении все эти типы характера могут считаться пассивными и описываться как пассивные. Это значит, что они будут обязательно пассивны в поведенческом смысле: то есть вести себя медлительно, покорно и послушно. Они пассивны в более глубоком смысле — в том, что у них в какой-то мере отсутствует рефлексивное, осознанное управление в поведении и в жизни.
Иначе говоря, для всех таких людей характерно сниженное ощущение индивидуального действия или ответственности за такой особый характер своих действий. Это не вопрос нравственной нормы, а психологический факт: они не ощущают свои действия намеренными и умышленными; часто такое ощущение идет вразрез с их желанием. Они чувствуют и так или иначе себе говорят: «Я не могу с собой справиться», «Я не знаю, как от этого отказаться», «Она знает все мои слабые места и давит на них», «Я совсем растерялся». Психопат говорит так: «Эта вещь просто там лежала, поэтому я ее взял»; истерик говорит: «Мной руководили эмоции». Несомненно, такие заявления иногда выглядят как оправдания или жалобы, как подчеркивание сниженной активности в форме невинного протеста. Но такое внешнее выражение этой подчеркнуто сниженной активности маловероятно, даже вообще невозможно, в форме обвинения, пока снижено реальное ощущение действия. Отказ психопата от ответственности
Мы подробно рассмотрим два разных типа этой общей пассивной реактивности: истерическую личность и беспринципную психопатическую личность. Во-первых, они выбраны потому, что, следуя психиатрической категоризации, их очень просто определить и легко представить. Кроме того, у них поразительно отличается симптоматика, и по этой причине их можно использовать, чтобы ясно продемонстрировать некоторые характерные аспекты.