— В курсе, Илья, еще как в курсе. Такое разве забудешь? Возможно, ты со своей синей госпожой скоро увидишься.
— Некогда хохмить, Петрович, — неожиданно для себя резко крикнул в трубку Илья. — У меня в Архангельске невеста. Аней зовут. У ее отца по последнему указу Комитет аннулировал полезность по работе. И не говори, что ты об этом не знал!
— О проблемах не знал, — сбавил несколько тон подполковник. — Но я-то что могу сделать? Я к Комитету никакого отношения не имею.
— Я думаю, можете, товарищ подполковник, — возразил Илья, снова переходя на «вы». — Если даже вы лично не знаете никого из Комитета, то наверняка знаете такую высокопоставленную шишку, которая к комитетским начальникам двери ногой открывает. И для которой оформить новый, высокий коэффициент и оставить отца Ани в покое ничего не стоит. Иначе просто быть не может. Наверняка наша экспедиция курируется на самом верху, не в бирюльки играем. Кроме того, я сам слышал, как вы с комитетским полковником запросто общались. Позвоните, куда следует, и сделайте так, чтобы у Аниного отца с полезностью все было хорошо. Это мое условие.
— Вот как, даже условие, — нехорошим тоном сказал Липатов. — А если нет, тогда что?
— Ничего, — немного помолчав, как-то устало выдохнул в трубку Илья. — Ничего. Что я ребенок, что ли — вам условия ставить? Вы все такие крутые, а от меня в экспедиции совсем ничего не зависит, не так ли? Вы меня просто по приколу с собой решили взять прогуляться на несколько парсеков? Или все-таки, извините за высокий стиль, властям что-то нужно, в том числе и от меня лично? А раз от меня командованию что-то требуется, то могу и я кое-что потребовать взамен, вот что я думаю.
— Не властям нужно, Илья, а родина просит, — прервал его монолог подполковник.
— Хорошо, в таком случае я прошу родину в вашем лице об ответной услуге. Думаю, родине это сделать будет нетрудно, — запальчиво сказал Илья. Помолчал немного и продолжил другим тоном: — Помогите мне, Максим Петрович. Это для меня очень, очень важно, и я думаю, решить вопрос с Комитетом вы в силах — по большому счету это пустяк. Очень прошу, помогите. Просто дайте слово, что вы постараетесь решить эту проблему, и мне больше ничего не нужно.
— Илья, так нельзя, — возразил Липатов. — Ну отмажу я его от Комитета. Но ты же сам понимаешь, подобные решения не просто так принимаются. Его же не на фронт посылают. Молодой мужик, поработает на заводе, что ему сделается? Страна из-за международных ультиматумов в критическом положении, а рабочих рук нет. Его ты предлагаешь оставить, а других взять? Мало того, что этим Комитет и власть дискредитируются в тяжелой ситуации, но это и несправедливо.
— А наплевать, — эмоционально ответил Илья. — Я всю жизнь слышу: стране нужно то, стране нужно это! Вот и сейчас, стране нужно, чтобы я летел, куда Макар телят не гонял. Да не просто летел, а проявляя высокую гражданскую сознательность. А меня кто-нибудь спросил, что мне нужно? Не помню такого… Так что извините, Максим Петрович, но мне нет дела до государственных соображений и высшей справедливости. Я хочу, чтобы моя просьба была выполнена, и точка. Отец Ани должен остаться работать в библиотеке с высоким коэффициентом полезности. И не надо со мной в сознательность и патриотизм играть, я их уже на деле доказал.
— Ладно, жди звонка, — после паузы сухо сказал Липатов. — Выросло поколение торгашей на нашу голову. Ничего святого, даже лучшие из вас с родиной уже готовы торговаться. Правильно вас президент прижал, с таким материалом империи не построишь. — В голосе подполковника явственно слышались нотки неподдельной горечи. — Куда Россия катится… — на том конце трубки раздался сигнал отбоя.
Подполковник перезвонил через три часа, когда Илья с Аней не спеша прогуливались по улице, ожидая новостей. Девушка нервничала, крепко держала Илью за руку и не отпускала от себя ни на шаг.
— Все, пусть твоя Аня с тещей не волнуются. Всей их семье в индивидуальном порядке утвердили новые высокие коэффициенты на старом месте работы. Электронное уведомление придет им сейчас по почте, а к вечеру с курьером будут бумаги. Думай теперь, студент, как перед своей госпожой будешь за связь на стороне оправдываться. Ты меня в такое втравил, что я ей при встрече все обязательно расскажу, будь уверен. Бывай, до завтра, — сказал Липатов и сразу же отключился.