Читаем Дипломатическая тайна полностью

НИКУЛИН Лев.

Дипломатическая тайна.

Роман

Не думай, что каждое пятно в горах — это тень, которую отбрасывает камень. Может быть, это спит тигр.

Саади

НИКАКИХ СЛУЧАЙНОСТЕЙ

Узкая рука с длинными пальцами, чуть распухшими в суставах, приложив автоматическое перо к листу бумаги, начертила:

“Роберт Кетль — эсквайр”.

Отняла перо от бумаги, положила в сторону.

Другая рука — смуглая, сухая, вся в синих просвечивающих жилах — осторожно взяла перо и написала внизу каллиграфически тщательно:

“Мирза Али-Мухамед Ол Мольк”.

Рука первого выше кисти пряталась в манжете мягкой шелковой сорочки.

Рука второго — в накрахмаленной белой круглой манжете и в черном суконном рукаве.

Потом обе руки встретились, первая чуть коснулась второй и выскользнула из сухого цепкого рукопожатия.

Роберт Кетль — эсквайр и баронет, королевский посланник в Гюлистане — проводил Мирзу Али-Мухамеда — председателя совета министров Гюлистана — до дверей и еще раз простился, чуть моргнув ресницами.

Мирза Али-Мухамед еще больше согнул тупой угол спины и ушел за порог двери; отступив на шаг, он ждал, пока дверь не закрылась. Потом разогнул спину, провел пальцами по седеющей полосами черной бороде и скользнул мимо третьего из полудюжины секретарей посольства — Перси Гифта. Прошел, шаркая ногами, держа правую руку за бортом сюртука, мимо двух отдавших честь статуеобразных сипаев из Пенджаба.

За ним шел Перси Гифт с рассеянно-почтительным видом, заложив руки за спину. Так он шел до своего автомобиля с гербом Гюлистана (барс и луна), потом постоял, как и полагалось по этикету, несколько секунд в четырехугольном белом, отражающем солнце, как зеркало, внутреннем дворике, пока горбоносый и полуседой человек в сюртуке не уехал, затем повернулся и пошел в дом.

Сэр Роберт Кетль долго держал перед глазами квадратный белый лист с текстом на французском языке и двумя подписями. Потом нажал звонок и сказал в переговорную трубку: “Мистер Гифт”. Затем опять перевел глаза на бумагу и не отрывался до тех пор, пока не постучали в дверь.

— Вы должны быть вечером у Али-Мухамеда, вручить ему этот документ и сказать, что приедете за ним завтра в час, что здесь должны быть еще три подписи и что я напоминаю ему об Абду-Рахиме. Все. Вместе с тем вы должны помнить, что я передаю вам этот документ и что из этого следует.

Перси Гифт взял лист бумаги, сложил его вчетверо и поклонился.

— Никаких случайностей!…

— Никаких случайностей, сэр.

Он вышел.


Королевский посланник отошел от стола, взял длинный хрустальный стакан и медленно отпил из него несколько глотков. Прозрачные льдинки звенели о хрусталь.

Над белым, высоким домом, с продолговатыми окнами стояло желтое пылающее солнце; неподвижный воздух был пропитан сухим зноем. Но в этой большой, полутемной комнате, где стремительно вращались два винта электрических вееров, было прохладно.

Сэр Роберт Кетль взял газету. Теперь он отдыхал. Бракоразводные процессы на двенадцатой странице “Таймса”. Приятный и заслуженный отдых.

АБДУ-РАХИМ-ХАН

У него лучшая лошадь в Мирате. Он купил ее у Бужнурского хана и отдал за нее большой загородный дом с четырьмя бассейнами, фонтаном и виноградником. У него автомобиль “роллс-ройс”, цена — десять тысяч кальдар (индийских рупий). У него женщина — чужестранка. Она приехала к нему из Европы и живет в “Гранд-отель д’Ориан”, в квартале миссий.

Человек крови пророка, стройный и смуглый, с сединой в висках, с подстриженными усами; розовые губы, а зубы перекусывают проволоку. Одевается лучше королевского атташе, но на нем нет нитки, сотканной чужестранцами.

Вечером по аллее чинар у дворцовых садов, где катаются дипломаты и принцы, он сидит за рулем “роллс-ройса”, и женщина-иностранка рядом с ним. Секретари из посольства делают презрительное лицо, но только он один на своей машине может взять подъем горной дороги. И когда он в облаке пыли проносится мимо них, вежливо, как хозяин гостей, он приветствует худосочных рыжих юношей из лучших фамилий, приложив два пальца к круглой шапочке из каракуля.

В горах, там, где дорогу местами загромождают камни горных обвалов, он целует нарисованные губы иностранки несколько раз, и вдруг автомобиль бросает в сторону от вынырнувшего за поворотом дороги камня. Так они целуются — одной рукой он обнимает ее, тогда как другая его рука бросает машину вправо и влево, объезжая камни. “Роллс-ройс” точно пьян or ласк любовников. Там, где дорога пропадает в обвале, он искусно поворачивает машину на обрыве, и они возвращаются в город, когда ночь сменяет золотой день без сумерек.

У квартала миссий, прямо против кафе, он тормозит и целует руку иностранки. Она уходит в подъезд отеля и говорит по-французски:

— Сегодня.

Абду-Рахим-хан едет по дворцовому шоссе. Он оставляет машину во дворе министерства и идет вверх по узкой лестнице мимо безмолвных слуг в чалмах и ливреях.

Перейти на страницу:

Все книги серии Подвиг. Библиотека приключений

Зеленая записка
Зеленая записка

ГАНС ВАЛЬДОРФ относится к плеяде молодых писателей ГДР, посвятивших себя приключенческому жанру. Он живет и работает в столице ГДР — Берлине. С выходом в свет романа "Зеленая записка" писатель сразу завоевал популярность широких читательских масс. В прошлом году Вальдорф опубликовал второй приключенческий роман — "Убийца сидел на стадионе Уэмбли", действие которого разворачивается во время чемпионата мира по футболу, проходившего в Англии в 1966 году.Написанная на основе реальных фактов, повесть Г.Вальдорфа "Зеленая записка" является своеобразным документальным подтверждением Заявления Советского правительства правительству США от 8 декабря 1967 года, в котором, в частности, говорится: "Чего добивается национал-демократическая партия ФРГ? Прежде всего — открыто выдвигается требование перекройки границ европейских государств… Неонацисты замахиваются на Северную Италию (Южный Тироль), на все территории, где мало-мальски звучит немецкая речь".Приключенческий жанр, в котором работает писатель, служит для него средством разоблачения буржуазного общества с его неуемной страстью к наживе любыми средствами, вплоть до самого жестокого преступления — убийства. Писатель показывает, что буржуазное государство не в состоянии искоренить фашистскую идеологию и что именно на буржуазной почве растет я размножается бацилла неофашизма.

Ганс Вальдорф

Приключения / Исторические приключения / Историческая проза

Похожие книги

Меч мертвых
Меч мертвых

Роман «Меч мертвых» написан совместно двумя известнейшими писателями – Марией Семеновой («Волкодав», «Валькирия», «Кудеяр») и Андреем Константиновым («Бандитский Петербург», «Журналист», «Свой – чужой», «Тульский Токарев»). Редкая историческая достоверность повествования сочетается здесь с напряженным и кинематографически выверенным детективным сюжетом.Далекий IX век. В городе Ладоге – первой столице Северной Руси – не ужились два князя, свой Вадим и Рюрик, призванный из-за моря. Вадиму приходится уйти прочь, и вот уже в верховьях Волхова крепнет новое поселение – будущий Новгород. Могущественные силы подогревают вражду князей, дело идет к открытой войне. Сумеют ли замириться два гордых вождя, и если сумеют, то какой ценой будет куплено их примирение?..Волею судеб в самой гуще интриг оказываются молодые герои повествования, и главный из них – одинокий венд Ингар, бесстрашный и безжалостный воин, чье земное предназначение – найти и хоть ценою собственной жизни вернуть священную реликвию своего истребленного племени – синеокий меч Перуна, меч мертвых.

Андрей Дмитриевич Константинов , Андрей Константинов , Андрей КОНСТАНТИНОВ , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова

Фантастика / Исторические приключения / Фэнтези / Историческое фэнтези
Викинги. Скальд
Викинги. Скальд

К премьере телесериала «ВИКИНГИ», признанного лучшим историческим фильмом этого года, – на уровне «Игры престолов» и «Спартака»! Новая серия о кровавой эпохе варягов и их походах на Русь. Языческий боевик о битвах людей и богов, о «прекрасном и яростном мире» наших воинственных предков, в которых славянская кровь смешалась с норманнской, а славянская стойкость – с варяжской доблестью, создав несокрушимый сплав. Еще в детстве он был захвачен в плен викингами и увезен из славянских лесов в шведские фиорды. Он вырос среди варягов, поднявшись от бесправного раба до свободного воина в дружине ярла. Он прославился не только бойцовскими навыками, но и даром певца-скальда, которых викинги почитали как вдохновленных богами. Но судьба и заклятие Велеса, некогда наложенное на него волхвом, не позволят славянскому юноше служить врагу. Убив в поединке брата ярла, Скальд вынужден бежать от расправы на остров вольных викингов, не подвластных ни одному конунгу. Удастся ли ему пройти смертельное испытание и вступить в воинское братство? Убережет ли Велесово заклятие от мести норманнских богов? Смоют ли кровь и ярость сражений память о потерянной Родине?

Николай Александрович Бахрошин

Исторические приключения