Знакомая моей супруги, дама с высшим гуманитарным образованием, Карин М., умножала 70 на 100 в столбик и получила 7007.
Однажды глазной врач спросила меня, откуда я родом. Я ответил: «I am from Armenia».
— Армения, — удивилась она. — Где это?
— Это на Кавказе.
— Кавказ — это Кавказские острова? — переспросила она.
Я согласился, а на вопрос, где расположены эти острова, признался, что в Балтийском море.
Она осталась довольна.
Меня приглашали на встречи, совещания, коллоквиумы. Иногда мне кто-нибудь оппонировал. И я терпеливо слушал странные речи.
Журналист Беленький учил меня:
— У американцев особое чувство юмора. Ты никогда не сможешь догадаться, поймут ли американцы твою шутку. Лучше всего проверить новую шутку на какой-нибудь аудитории. И будь уверен: если они рассмеются, то этой шутке будут смеяться во всех аудиториях. И наоборот: если не рассмеялись — не будут смеяться нигде. И не пытайся понять, почему так.
Я много раз потом убеждался в мудрости этого совета.
Например, такой анекдот.
— Как правильно сказать: я произвел фурор или фураж?
— Не знаю. В этих вопросах я не Копенгаген.
Этот анекдот вызывал громовой хохот всегда и везде.
Другой такой же незамысловатый анекдот.
Профессор спрашивает студента:
— Какова температура кипения воды?
Студент отвечает:
— 90 градусов.
Профессор его выгоняет. Через пять минут студент возвращается:
— Вы правы. 90 градусов — это прямой угол.
Этот анекдот приходилось долго объяснять.
Однажды, будучи в Париже, я решил опробовать кредитную карточку Visa, полученную в американском магазине Macy. Аппарат аккуратно выдал мне 200 евро. Через несколько часов я попытался воспользоваться этой же карточкой в ресторане, получил отказ и оплатил счет другой карточкой.
Вернувшись в США, позвонил в Macy. Мне ответили:
— Кто-то снял с вашего счета 270 долларов и 70 центов.
— Ну и что? — удивился я.
— 70 центов! Но автоматы не выдают мелочь.
Бедняга не мог понять, что это долларовый эквивалент полученных мною двухсот евро. Он продолжал:
— Мы послали запрос, и нам ответили, что во Франции нет банковских автоматов, которые выдают разменную монету.
Я поблагодарил его за бдительность.
В пятистах метрах от замка Шенонсо в долине Луары находится стоянка для автомашин. Вокруг — ларьки с сувенирами и маленькие кафе. Там же есть и туалет, одноэтажное здание с лепными украшениями.
Я уже покидал это заведение, когда туда зашла пара американцев — муж и жена. Они заплатили по сорок центов за вход.
— Вам направо, — показала «туалетная дама» мужчине и обратилась к женщине: — А вам налево.
Американцы остановились в замешательстве.
— Но там мы встретимся? — спросил мужчина.
Так как «туалетная дама» не говорила по-английски, а американцы — по-французски, я выступил в роли переводчика:
— Они спрашивают, встретятся ли они в туалете.
— Зачем? — обалдела она.
Я немного послушал объяснение американцев и перевел ошалевшей «туалетной даме»:
— Они уверены, что уже пришли в замок.
13.5. Русские в Америке
— Стыдно людям в глаза смотреть, — жаловался мне хозяин русского магазина в Вирджинии, заслуженный артист Грузии Зураб Цискаридзе. — Мои друзья поют в опере, выступают с концертами. А я режу колбасу, езжу в Балтимор за селедкой.
Мы сидели с ним в только что купленном им доме в престижном районе Лэнгли. Дом был старинный, со смешным холодильником, работающим от газа. Я его утешал, говорил, что предприниматель — это очень уважаемая профессия. Он не соглашался:
— Они на сцене поют, а я колбасу режу.
Прошло лет семь.
Веселый, жизнерадостный Зураб сидит у меня в гостях. Он только что открыл второй магазин в Вирджинии. На следующий год планирует открыть магазин в Мэриленде.
— Как твои друзья?
— Ерундой занимаются. Я такими делами верчу, а они Онегина поют.
Как-то у нас в гостях в Вирджинии был Аркадий Каминер, доктор физико-математических наук из Киева. Начали вспоминать молодость.
— Помнишь, что такое 2,87? — спросил я.
— Ну конечно, — засмеялся Аркадий. — Как такое забыть! Бутылка «Московской».
— А 3,12?
— Бутылка «Столичной».
Он правильно отгадал стоимость «Перцовой» и «Старки». И тогда я спросил:
— А 3,14?
Что только он ни называл: и давно забытый «Горный Дубняк», и «Беловежскую»!
— Сдаюсь, не помню, — он поднял руки вверх.
— Вот они какие — ученые. Водку помнят, а число пи забыли.
Родственники из России не всегда понимали имущественное положение и возможности новых эмигрантов. Поэтому приезд родственников зачастую становился стихийным бедствием.