21. Всероссийская промышленно-художественная выставка в Петровском парке в Москве была открыта с 20 мая по 1 октября. Толстой посетил ее 24 мая и резко отрицательно отозвался о ней.
22. В письме от 4/16 сентября 1882 г. из Буживаля Тургенев просил Толстого прислать ему оттиск «Исповеди», напечатанной в майской книжке журнала «Русская мысль» и уничтоженной полицией по распоряжению цензуры. А. Г. Олсуфьева посетила Тургенева в октябре 1882 г. и передала ему «Исповедь».
23. Анна Сейрон (Anna Seuron) шесть лет провела в доме Толстых гувернанткой. Ее воспоминания на немецком языке вышли в Берлине в 1895 г.: «Graf Leo Tolstoi». На русском языке: «Записки Анны Сейрон». Перевод А. Сергиевского. Спб. 1895.
24. Гете. Фауст. С 50-ю картинами Лицен-Майера. Русский перевод А. Н. Струговщикова. В XVI гл. трактата «Что такое искусство?» Толстой высоко оценил картину Лицен-Майера «Королева Елизавета, подписывающая приговор Марии Стюарт». «Картин этого рода очень мало. Заботы о технике и красоте большею частью затемняют чувство» (т. 30, с. 161).
25. С. А. Толстая попросила И. С. Тургенева написать рассказ для журнала «Детский отдых», издававшегося ее братом П. А. Берсом. Рассказ «Перепелка» был напечатан вместе с рассказами Толстого «Чем люди живы» и др. в кн.: Рассказы для детей И. С. Тургенева и Л. Н. Толстого. Изд. П. А. Берса и Л. Д. Оболенского. М. 1883.
26. 7-15? ноября 1882 г. Толстой писал из Москвы В. И. Алексееву об окружающей его среде и о своих семейных: «Таня полудобрая, полусерьезная, полуумная — не делается хуже — скорее делается лучше ‹…› Я довольно спокоен, но грустно часто от торжествующего самоуверенного безумия окружающей жизни. Не понимаешь часто, зачем мне дано так ясно видеть их безумие и они совершенно лишены возможности понять свое безумие и свои ошибки ‹…› Только их легион, а я один. Им как будто весело, а мне как будто грустно» (т. 63, с. 106),
1883 г
1. Ф. Л. Соллогуб — музыкант, актер, художник-декоратор. Весь текст шарады «Арена», который Толстой ввел в свою пьесу «Плоды просвещения», написан Соллогубом (т. 27, с. 656).
2. См.: Толстой С. Л. Очерки былого. Тула, 1975, гл. «Поездка в Самарское имение».
3. Картина Репина «Поприщин» (1882) на сюжет «Записок сумасшедшего» Н. В. Гоголя.
4. Через год, живя с семьей в Ясной Поляне, Толстой осуществил эту мысль: «Вечером у Маши в комнате заговорили о том, как каждый провел день. Это не игрушка. Я бы ввел это в обычай. Разумеется, не нужно принуждать. Кто хочет, рассказывает» (Толстой. Дневник, 1884, 21 июня, т. 49, с. 106). И на следующий день то же: «За чаем девочки, и Таня, и Александр Михайлович рассказывали каждый свой день и свои грехи ‹…› Я хотел рассказать свои грехи, но не мог» (там же).
5. Толстой пожил на Самарском хуторе с 24 мая по 28 июня 1883 г. Целью его поездки была ликвидация хозяйства: продажа лошадей, построек, посевов, сдача земли крестьянам в аренду. Кроме того, он пил кумыс, который всегда на него хорошо действовал. Эта поездка Толстого на хутор была последней.
6. А. Л. Толстая вспоминала: «Я, к сожалению, не помню ее молодой, но помню, что она пела так, как никто на свете. Я спала в детской за две комнаты от зала. Прогонят спать, а я знаю, что тетенька будет петь, и жду. И вот слышу первые аккорды на фортепьяно берет папа или брат Сережа. Сердце стучит. В ночной рубашке я крадусь в гостиную.
Я знаю каждую ноту, дыхание захватывает ‹…› Тетенька кончила. Похвалы, восклицания кажутся ненужными, нарушают очарование. Но вот она снова начинает любимый романс отца:
— Превосходно! Превосходно! — слышится голос отца. — Чудесно! ‹…› Бывало, отец посмотрит на тетеньку, такую сияющую, жизнерадостную, и скажет: — Таня, а ведь ты умрешь!
— Вот глупости какие! — восклицала она с негодованием. — Никогда! — Отцу это нравилось, он смеялся до слез» («Современные записки», 1931, т. XV, с. 150–151).
7. Отзыв Толстого об О. И. Герке см.: Толстовский ежегодник, М., 1912, с. 61–62.
8. Толстой прожил в Ясной Поляне с 8 по 18 ноября. Вернувшись в Москву, по пути с Курского вокзала в Хамовники, он потерял чемодан с рукописями статьи «В чем моя вера?» и книгами; некоторые из них принадлежали Н. Н. Страхову. Чемодан не нашелся, хотя в газете «Ведомости московской городской полиции» была сделана публикация о потере.