Читаем Дневник директора школы полностью

– Русский алфавит всегда в возрасте Христа?

– Всегда, но не у всех.

воскресенье

13 июня

Начинается набор в школу. Желающих учиться в моей немало. Отбиваться непросто. Рассказываю, какая плохая школа у меня, потом по секрету сообщаю номера нормальных школ города. Бывает, жалуются и жалят. Июнь – жаркий месяц. Власти атакуют со всех сторон. Спасибо Гашеку, Эразму Роттердамскому и Саше Черному. Без их юмора я бы не выстоял.


Тут как-то директора соседней школы спросили:

– Как дела?

– Всё нормально, если бы не Попов.

Возможно, она права: у меня только температура нормальная, всё остальное желает лучшего. Если бы еще жильцы соседних домов кал за своими собаками убирали. Наркоманы не разбрасывали бы шприцы, алкоголики – пузырьки из-под боярки. Мне стыдно перед весной, летом, особенно осенью. Спасибо зиме – мы с ней заодно.

понедельник


14 июня

Ворвался новый русский, сделал пальцы веером:

– Слушай, братан, давай тащи свою учителку, я ей макиндру наизнанку выверну.

– В чем дело, объясните толком?

– Прикинь, она моего отпрыска при всех козлом обозвала.

Еле-еле успокоил, пообещал, что извинится, накажу и, скорее всего, уволю.

Вызываю виновницу:

– Что у вас произошло?

– Прыгал, вот и сказала в сердцах, что козленочком станет. Объяснил ситуацию, вынудил попросить прощения. Как-то захожу к ней на репетицию – она готовила постановку по русской сказке, слышу:

– Вот ты будешь петухом.

Позвал к себе, резко объяснил, что так выражаться не следует. Она взорвалась:

– Вы понимаете, что вы творите с русским языком?

– Помилуйте, что я такое творю?

– Вы минируете слова и ждете, когда на них подорвутся люди.

вторник


15 июня

Помню, при советской власти любили в школах уроки интернационализма давать. Как-то во втором классе спрашивает меня учительница на уроке:

– Скажи-ка нам, Наденька, какие национальности в школе имеются?

– Да вы их сами все знаете.

– А ты скажи, сколько?

– Десять, конечно.

– Почему только десять, маловато будет.

– Ну, первоклашки, второклашки…

– Садись, глупая ты. Я вам сейчас преподам урок наглядно.

Нерусские, выйдите к доске. Я тогда ничего не поняла, руку подняла и говорю:

– Я еще одну национальность забыла.

– Какую?

– Второгодники.

среда

16 июня

С детства боюсь партийных и религиозных. Разумные они слишком: а где разум, там и ржа. Режут по живому. У животных, у птиц нет примитивных признаков, а они тоже твари божьи. И трава не знает распрей, и воде эта муть неведома. Неладно что-то у людей – ладонями всякой глупости хлопают, холопство за веру почитают. А я ландыши люблю и незабудки.

четверг

17 июня

«В день защиты детей восполняю детство – подаю. 8 марта коллектив настойчиво напоминает, что я женщина. Делаю стол – долг платежом красен. Над первым апреля смеяться запретила – он ничем не хуже остальных. В День конституции в основной закон верю и в основном верность храню и другим советую. 23 февраля на законных основаниях мужиков люблю. На выборах долг выполняю, стучу, прежде чем бюллетень в щель урны засунуть.

В красные дни календаря домработницу не допекаю – она пироги печет и плачет, дура деревенская, о былом. В будни, как в зеркало, смотрюсь в толковый словарь, наполняюсь мудростью».

(Запись из дневника крупной чиновницы.)


Однажды она мне сделала замечание:

– В слове «жалюзи» ударение падает на последний слог.

– Серьезно?

– Всё французское отличается знаком качества.

– Понимаете, по рождению оно китайское. Изобрели шторы братья-близнецы: Жа, Лю и Зи. Поэтому ударение допускается на любой слог.

Ей толкование так понравилось, что она даже с высокой трибуны о братьях-близнецах поведала.

пятница

18 июня

Учреждена еще одна ежемесячная премия – «Герман». Выпускникам школы. Она будет вручаться детям за успехи на литературном поприще.

Его отец был моим любимым преподавателем в институте. Он два года вел у нас математический анализ и полгода – историю математики. Учителем математики стал благодаря ему. Первый год работы в школе даже мел в руке держал, как он, и так же покашливал, когда было необходимо заострить внимание. Записи на доске делал его почерком, после уроков следовал его примеру, играл в шахматы.

Спасибо Вам, дорогой Евгений Васильевич. Выплыл благодаря Вам!

суббота

19 июня

Бабушка часто покупала воздушные шарики. Привязывала к нитке всякие безделушки, затем позволяла освобождать шарики из неволи и выпускать на свободу к птицам. Потом стала нагружать мелкими деньгами и заставляла подавать в руки нищим. Однажды было жарко-жарко, очень хотелось мороженого. А она сказала: «Выбирай, что по сердцу: шарик, прикованный к стакану мороженого, или его свобода?» Я еще не умел выбирать, но понимал, что хочет от меня бабушка. Подбежал к нищенке и отдал все деньги ей. И мне вдруг стало так хорошо и вольно, что и жара сразу пропала и мороженое есть расхотелось.

Бабуля, я не забыл твои уроки. Для того чтобы летать, необходимо освобождаться от всего, кроме имени, которым ты меня назвала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне