Читаем Дневник мага полностью

Катится он, катится, а навстречу ему — волк. Волк радостно облизнулся и открыл было пасть, но колобок громко завизжал, вцепился ему в нос и холодно посмотрел прямо в желтые, навыкате, глаза.

Серый не пережил реалий мира, понял, что кусающиеся злобные булки — это абзац всему, кое-как сбросил колобка и рванул в лес, мечтая о нормальном ужине. Наткнулся на дохлого зайца, от которого пахло тестом. Понял, что вовремя смотался и унес тушку в логово, мечтая больше никогда не встречаться с ожившими колобками.

(Принц икнул. Гном вздохнул и зачем-то похлопал по плечу все еще разглядывающего булку Кощея. Чай смотрела на меня во все глаза, слушая необычную сказку. Кхм. Продолжим.)

— Дальше колобок никуда не катился, а просто стоял на месте и переживал. Но тут вышла из кустов лиса, облизнулась и схомячила его, не заметив, что колобок — живое мыслящее существо с глазами и ртом.

(Чай вздрогнула и захлопала веками. Ребенок явно не понял такого конца. Нильс помешивала сок, хмурясь. Все чего-то ждали.)

— Э-э… но справедливость восторжествовала! И колобок вышел естественным путем уже через пять секунд и покатился дальше.

— А лиса-а… — ошарашенно протянул гном, сжимая плечо скривившегося Кощея. Бледный принц молчал, мысленно представив весь ужас картины. Чай радостно улыбалась, веря, что все выжили.

— …а лиса выжила. И даже поползла дальше, тоже мечтая больше никогда не видеть колобков.

Чай спросила, появились ли потом у колобка друзья, или все так и мечтали всю жизнь больше его не видеть.

Подумав, согласился, что у героя появилось много друзей: рогалик, булочка с повидлом и батон. Всех их выгнали из дома, как и колобка, из-за наличия разума и глаз. Колобок организовал банду, женился на булочке и еще долго терроризировал лес на пару с рогаликом.

Чай улыбнулась, и Нильс срочно погнала всех спать, спеша умыть и уложить ребенка и раздав ценные указания — кому убирать со стола, а кому просто выйти и не путаться под ногами.

В итоге боковая комната стала моей, Чай и Нильс. Какая ирония. Просто можно было уложить там ребенка пораньше и не волноваться, что ее разбудят не спящие допоздна дяди.

Я кой-че усовершенствовал. Все стало не так плохо. Матрас Кощея вытащил в главную комнату. Спал он там же.

Темно. Ночь. Избушка покачивается, ветки скребут по стенам и тычутся в окна. Укачивает. Ну и что. Все давно привыкли.

Среда

14:32

Море. Ура. Все. Приехали. Никого. Песчаный пляж. Установили избушку. Временно сняли ее ноги и поставили на берег.

Меня не трогать. Я устал.

16:45

Сидя на берегу, потягиваю коктейль, приготовленный Нильс, и смотрю в голубую даль. Или какая там она? Солнце палит нещадно. Лето уже заканчивается, но все еще жарко.

Странно, но только вернувшись домой, я понял, что отсутствовал больше полугода. Нильс сказала, что уже и не надеялась. Да и сейчас иногда еще плачет в подушку и обнимает меня даже чересчур крепко во сне.

Глупо, знаю. Стараюсь вести себя как ни в чем не бывало. А в голову нет-нет, да и залезет дурацкая мысль: а кто еще может вот так, запросто, прийти и вытащить меня из домашнего уюта в другой мир, к чужим людям, с очередной целью, которая не имеет ко мне ни малейшего отношения. Да, я не идеал. И до других миров и миллионов существ в них мне дела нет. Гораздо важнее для меня моя семья и мои друзья. Дочь. Жена. Принц… Да и остальных в обиду не дам. А спасать целый мир, в котором тебя никто не держит… глупо, странно и непривычно. Анрел бы меня укорил и объяснил, что все твари равны и требуют одинаковой заботы. Возможно. Но, надеюсь, не моей заботы. Ибо я тоже тварь, как это ни печально.

Хм… а с другой стороны. Если каждый в своей жизни позаботится всего о нескольких, но искренне и честно… Если готов будет защищать мир только за то, что в нем живет она… Если ради ее улыбки и счастья пожертвует всем… Тогда и я смогу отдать жизнь, не жалея ни о чем.

Что-то я увлекся. В голову лезет какая-то фигня.

Пойду искупаюсь. Вон принц плавать не умеет, его эльф учит. Надо будет преподать ему пару магических уроков. Рыбкой его сделать, что ли.

18:32

Принц-русал! Звучит, по-моему, гордо. Высочество ползет на сушу следом за мной, обещая утопить, если не расколдую. А я забыл как. Бли-ин.

18:41

Расколдовал! Все-таки я его расколдовал. Но жабры остались, хоть и видны только под водой. Там же и раскрываются. Он у нас теперь может в море жить! Круто? Чай просит себе такие же. Нильс мне не дает их сделать, объясняя, что дракону жабры и на фиг не нужны. Мудро соглашаюсь, косясь на сковородку.

Пупс у нас теперь тоже мореход! Запустил кота в море на мини-плоте. Сделанном из бревен. Чай с принцем плывут рядом, подбадривая воющего от тоски пушистика. Кот не понимает, зачем ему море, и просится обратно к сосискам.

20:46

А все-таки хорошо, что рыбацкая деревушка оказалась неподалеку. Ежедневно теперь будет свежее молоко, вяленое мясо, корнеплоды, овощи и даже фрукты. Хлеб, кстати, тут неплохой пекут.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневник мага

Похожие книги

Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Анатолий Петрович Шаров , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семенова , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова

Фантастика / Детективы / Проза / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Норман Тертлдав , Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов

Фантастика / Проза / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее