Читаем Дневник мага полностью

Долгое пространное приветствие. Передача даров (все стандартно: золото, алмазы). Просьба погостить. Ответная просьба отдать часть королевства. Король сказал, что не даст. Гости настаивали, очень просили дать. Потом продемонстрировали, что все скопом — маги. Ну, там один создал голограмму огромной змеюки, выглядящей, как живая. Второй сделал так, что она шипела и рычала. Третий создавал трещинки на плитках пола — там, где она проползала. Четвертый старательно отталкивал телекинезом не успевших отбежать от ползающей проекции придворных.

Маг за троном напрягся и поразил змею хиленькой молнией. Змее, понятно, хоть бы хны. Король хмурится, маг смотрит на меня, народ паникует. Все круто.

— Антониус!

Это мне. Из-за трона. Осознавая свое полное бессилие.

Вздыхаю, превращаю проекцию в настоящую змею и натравливаю ее на послов. Послы до последнего стояли перед надвигающимся гигантом, загадочно улыбаясь.

После их отскребали от пола, бинтуя и гипсуя на ходу. (Это я научил местных лекарей, как надо делать и накладывать гипс. И много чего еще рассказал. Так, на всякий случай.)

Короче, послов унесли, король спросил у мага, что произошло, ни на грамм не веря, что всех спас именно я. И правильно, змея все еще носилась по дворцу, не понимая, где она, и отбиваясь хвостом от бегающих за ней стражников. В итоге утихомиривать монстрика пришлось опять же мне и Пупсу. Пупс умудрялся спать даже под мышкой, ни на что не реагируя и смирившись с моей пылкой и безответной любовью.

13:11

Дорогая, я дома! Какое счастье. Обеденный перерыв — весчь. Радостно сижу за столом, держу в одной руке нож, а во второй — вилку, слежу за накрывающей на стол Нильс и вдыхаю удивительные запахи обеда. Чай сидит под столом и тыкает пальчиком валяющегося кверху пузом кота. От змеи иногда отбивался я именно им, что пушистика добило. Гм… я не садист. Просто именно этот вид змей боится котов, как слоны, к примеру, боятся мышей… панически. К сожалению, кот тоже панически боится громадных змей, в которых им кидаются.

14:05

И снова в путь! Ой, я уже опоздал.

14:39

Придворный маг сообщил мне, что я опоздал. Отправил чинить порушенное змеей и лечить послов.

Пошел сразу к послам. Не люблю чинить, да и скучно это. Послы лежали на койках в лазарете, король объяснял им, что у нас тут все тоже скрытые маги и змею создал вообще лично он, а им показалось, что они. Застываю в дверях, офигеваю. Это чего, ему все почести, а я…

Подумал о Нильс и Чай. А оно мне надо, чтобы соседние державы считали меня сверхопасным элементом? Гм… иду лечить раздавленное посольство, не встревая в прочувствованную речь монарха.

Один из придавленных незаметно прощупал фон короля. Ничего не нащупал, ухмыльнулся и послал в него молнию. Не отвлекаясь от второго раненого, ставлю эффектную защиту: молния врезается в переливающийся радугой пузырь, возникший вокруг короля, красиво отражается от вогнувшейся поверхности и эффектно впечатывается в улыбающуюся физиономию посла. Зубов нет, шевелюра горит, глаза закрыты, пульс — ноль.

Кое-как привожу его в чувство. Король все еще в ступоре, косится на меня, благодарно кивает. Еле заметно. Но я заметил.

Позже, на дом и ночью (что убило!), пришел гонец и выдал мне за спасение короля и королевства премию в ползарплаты. Был страшно польщен и расколдовал Чебурашку, почесывая встрепанные волосы на макушке и подтягивая сползающие семейные трусы в горох.

Ну хоть Нильс купит те сережки, о которых уже все уши мне прожужжала. Сережки она хотела подарить на день рождения Чай. И они придавали хозяйке тот облик, который она хотела, подпитываясь от ауры носящего. Но что важнее: они шли ребенку, и девочка явно их очень сильно хотела. Но стоимость! Жуть. Я вредничал и хотел сделать такие же, но сам. Не давали, пугались побочных эффектов.

А теперь… ну короче, я рад. Всем пока. Я — спать.

Вторник — понедельник следующей недели

А ничего особенного и не происходило. На работе — скукота. Послы отчалили обратно в свое супермагическое королевство, все еще поражаясь, как можно так колдовать, не будучи наделенным особого цвета аурой. (Моя аура, кстати, тоже серая и с виду вполне нормальная. Но анрел, помнится, говорил, что это здесь она нормальная, а в моем мире нормой являлся цвет бирюзы… хм…)

Вторник

Не хочу идти на работу. Отстаньте.

Пошел на работу. Много вредничал. Обрушил три колонны фаерболом, красуясь перед принцем.

Восстановил колонны, вытащил принца.

Вытащил придворного мага.

На руках донес принца в лазарет, бросив мага.

Вернулся за ползущим в лазарет магом. Пытался помочь. Ногой подталкивая вперед.

Поблагодарил стражу, донесшую мага до лазарета.

Восстановил-таки колонны. Никто не сказал спасибо. Маг с койки сообщил, что припомнит мне все. Но позже.

Два часа стирал из памяти мага воспоминания утра.

Маг говорит: «Агу» — и на контакт не идет. Сосет палец.

Пугает принца.

Восстанавливаю стертое. Три раза. Маг ржет не переставая. Ему почему-то очень весело.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневник мага

Похожие книги

Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Анатолий Петрович Шаров , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семенова , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова

Фантастика / Детективы / Проза / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Норман Тертлдав , Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов

Фантастика / Проза / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее