Читаем Дневник мага полностью

Анрел покраснел, кивнул и запел. Заслушался даже я. Красивый голос, красивая песня. Герд, открыв рот, слушает об истреблении арда воинством тьмы и расстреле собственной персоны из луков. Мрачнеет, продолжает есть, косится на вдохновленного анрела.

Я тоже предлагаю че-нить спеть. Меня игнорируют. Ну и ладно.

15:20

Дальше просьбы Герда следовали одна за другой:

1) Умыть его. (Сир умыл. Рубашкой черного, вымоченной в воде.)

2) Поймать мелкую дичь. (Анрел после долгого отсутствия принес бешеного зайца, с пеной, текущей из перекошенного рта, и алыми глазками. Грызуна действительно пришлось добить. Герду. И после отважного боя с истерикующим пушистиком.)

3) Сделать чай. (И где он только достал слабительное? Травник хренов. Хорошо хоть я не пил.)

4) Подать листики. (Из кустов и страшно мучаясь.)

Ему выдали огромные листы ядовитого растения. (Яд действовал постепенно: кожа синела, распухала и страшно чесалась.) Лечить пациента пришлось мне.

5) Нести на руках до города. (Мы решили не сидеть на месте и двигаться вперед. Анрелочек попросил превратить Герда во что-нибудь мелкое, я создал черную симпатичную кошечку с выпученными глазами и без когтей. Анрел тискал ее всю дорогу до вечера. Кошка гнусаво мяукала, пыталась добраться до меня и постоянно кусалась.)

19:21

Чары — штука не вечная. Герд саморасколдовался, и мы долго бились с ним в магическом поединке. Победил я, но понеся страшные потери в виде анрела, которым успевал прикрыться в последние моменты, бегая за удирающим Сиром от рычащего Герда по всему лесу.

Потом я лечил Сира. Герд готовил ужин. А на небо взошла полная луна, намекая на окончание длинного дня.

22:17

Анрел очнулся и слабым голосом послал меня в задницу. Продолжаю лечение, жуя лапку лягушки. Хорошо прожаренную. Мы остановились у болота, и Герд наловил этих квакуш штук пятнадцать. Если хорошо прожарить, по вкусу — как цыпленок.

Спросил у Герда, почему все миры так похожи. Даже животные те же.

Мне объяснили, что это все — даже райн и ард — отражение одного мира: моего. Просто с некоторыми отклонениями в развитии человечества. А вот если бы меня забросило на другую планету в соседней галактике, но с присутствием жизни… я бы сдох от одного глотка воздуха как миленький. А если и выжил бы — добили бы местные жители, всего лишь спросив: «Как дела?» Ибо спросили бы на такой частоте и с такой силой, что меня разорвало бы на атомы.

Ежусь, понимаю, что очередная партия лягушек сгорела на фиг. Сую уже сидящему анрелочку в руки черные дары природы, убеждаю, что это и есть его порция на сегодня. Хмуро хрустит костями, глядя вдаль и не отзываясь на позывные.

22:41

Герд сказал, что так и быть — вернет меня в мой мир, так как анрел свою часть соглашения выполнил.

На душе полегчало. Обнимаю все еще обозревающего даль блондина, тискаю, радостно смеюсь и… падаю с ним в костер. Случайно. Хорошо, я сверху оказался.

22:44

Тушим анрела, бегая за ним по поляне.

Из леса выскочила пара волков, зарычали. Мы их сбили и затоптали. Я еще и пульсарами шандарахнул, а анрел отмутузил нимбом — не глядя. И откуда у него нимб?

Стая хмуро смотрела из кустов на дымящиеся останки вожаков. Потом все ушли — выбирать новое правительство.

22:59

Анрела поймали. Потушили. Подлечили. Мне торжественно открыли портал.

Долго и вдумчиво смотрел на огни автострады и край забора с колючей проволокой и с табличкой со знакомой до боли надписью: «Высокое напряжение».

Объяснил, что это не тот мир. Герд насупился и начал спорить. Анрел полез в портал, мечтая слинять от нас обоих. Еле успели поймать. За ноги. Втянули обратно, погрозили кулаком и начали варганить новый портал. Сир сиротливо сидел на земле, трогал ожоги на плешивой макушке и догрызал сунутую ему в руку лягушку. Парня было даже жаль. Но мне сейчас не до того.

23:38

Йес! Оно! Вот стопудово оно. Я узнал тронный зал и принца, сидящего на троне. Высочество тоже узнало меня, подскочило и бросилось к порталу. Лезу вперед, сумбурно благодаря Герда. Анрел упирается, но я упорно тащу его за собой. Не оставлять же бедняжку с этим исчадием арда. Мало ли… обидит.

Анрел орет, что лучше с Гердом, чем со мной. Короче, я его впихнул и вывалился сам. Герд тоже зашел, смыкая за спиной портал.

Принц интересуется, кто это со мной. Герд пихает ему в руки контракт, объясняя, что, если надрезать пальчик, ему исполнят аж три желания! Даром… практически. Высочество чешет макушку, вопросительно смотрит на меня. Отрицательно мотаю головой. Принц понятливо кивнул и завозился с договором, вписывая туда:

1) смерть смерти;

2) жизнь жизни;

3) вечный кайф всего сущего.

Сунул творение Герду, спросил — где подписать. Герд вздохнул, разорвал бумажку и сказал, что мы — идиоты. Мы киваем, улыбаясь и кучкуясь перед троном. На троне сидит хмурый анрел, которого я же туда и посадил. Принц потребовал подробностей, сев рядом с троном, я начал рассказывать, как спасал мир.

Герд лег прямо на пол неподалеку, тоже слушая. Анрел, кажется, задремал, принц же слушал до конца, открыв рот и изумленно присвистывая.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневник мага

Похожие книги

Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Анатолий Петрович Шаров , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семенова , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова

Фантастика / Детективы / Проза / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Норман Тертлдав , Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов

Фантастика / Проза / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее