Читаем Дневник мага полностью

Шипение, вой, и вот он уже весь вышел из портала, наступая на Сира и смыкая переход за своей спиной лишь движением хвоста.

Сир достал кинжал и вонзил его в ступню врага, сверкая очами и сжимая зубы. Парень вздрогнул, упал. Завязалась потасовка.

Сижу. Смотрю. Офигеваю.

Разнимать их в итоге пришлось мне.

19:21

Парня зовут Герд. И он какой-то там граф крутой династии. Горд, самоуверен, смотрит на меня, как на таракана, просит убрать «это», тыча пальчиком в сидящего неподалеку анрелочка. Анрел мрачно лечит раны, не глядя ни на кого. С него на сегодня явно хватит.

23:15

Устраиваемся на ночлег. Я развел костер. Герд упорно не уходит, разглядывая блондина и явно им восхищаясь.

Мне, кстати, сунули какую-то бумагу, в которой я кровью должен написать три желания и продать за них свою душу.

Я прикололся и написал. Вернул ее Герду, продолжая потрошить зайцев.

Герд зачитал желания вслух, мрачнея на глазах:

1) стать властелином мира;

2) стать властелином Вселенной;

3) отменить законы физики.

Последнее парня добило. Контракт порвали. Меня назвали идиотом.

Анрел тихо сказал: «Слабо?» И усмехнулся, не поднимая головы. Мы впечатленно на него посмотрели. Герд торгуется, обещая сделать властелином королевства, моря и отменить закон всемирного притяжения на каком-нибудь астероиде где-нибудь во Вселенной.

Я его послал.

Воскресенье

17:14

Эти двое хреново ладят. Герд постоянно лезет к Сиру, пытаясь вывести того из себя. Задает дурацкие вопросы, пытается обниматься, отвешивает подзатыльники. Анрел на пределе. Взгляд из спокойного и надменного превратился в гордый и мечущий молнии. Герд же по виду — парень без комплексов, делающий лишь то, что ему хочется.

Наблюдать за этими двумя крайне интересно.

18:10

Герд завалил медведя, расстреляв его молниями из пальца. Потом расстрелял нюхающего цветочек анрела. Анрел выжил.

19:01

Герд бегает за анрелом, упрашивая поменяться футболками и настаивая на равенстве и любви до гроба.

Анрел против, пытается спрятаться за меня и громко читает псалмы и молитвы, отпугивая решительно настроенного хвостатика.

19:05

Анрел — в разодранной рубашке, с перекошенным лицом, с начертанным когтями на груди сердцем (пронзенным стрелой) — стоит и смотрит на Герда так, что я бы на месте последнего уже вешался. Герд невозмутимо жует яблоко, стыренное из моей сумки, и, склонив голову набок, изучает рисунок.

Показывает большой палец, шлет воздушный поцелуй.

Анрел, почти невменяемый, с воплем бросается в атаку, полыхая искрами на кончиках пальцев.

19:07

Откачиваю Герда. Жалко парня. Он даже не подозревал о силах очищения когтями анрела.

Сир тяжело дышит в сторонке, дуя на пальцы и радостно улыбаясь. Мне сообщили, что справедливость только что восторжествовала.

Ура. Я его откачал.

Временно парень не возникает, идет за нами, смотрит в землю. Сир радостно рассказывает мне о птичках, цветочках, пчелках. Киваю, зеваю. Хочу спать.

22:15

Меня будят, просят одолжить крови. Я всех послал.

В горло впились впечатляющими клыками, высасывая около литра зараз! У меня — удушье, хрипы, шок и бурная реакция.

В панике колдую. Герд успел увернуться, отполз, удивленно смотрит на не успевшего увернуться Сира. Он как раз бежал мне на помощь, размахивая кинжалом, и в данный момент висит на ветке ближайшего дерева. Вверх ногами и выпучив глаза от боли.

Мне стыдно.

Продолжаю обстрел Герда. Ну, зараза!!

22:43

Справедливость снова восторжествовала. Засыпаем с анрелом под стоны подыхающего хвостатика. Герд висит на той же ветке, в той же позе, со связанными руками, ногами и прожженными пульсарами и молниями штанами. Мы минут двадцать развлекались, пуская их в него. Анрел сказал, что, пока он на земле, он — человек, а потому может и повредничать немного, наставляя всяких уродов на путь истины и благодати.

Отблагодарили мы его не слабо. Герд уже не дергался, лишь смотрел так, что даже мне стало стыдно.

А посему спим. А он висит. И мне по хрен. Ясно?

Понедельник

12:57

Дошли до какой-то реки. Решили искупаться. Хмурый Герд ни с кем не разговаривает, в воду лезть отказывается.

Я его спросил: чего он не идет обратно в свой мир? Герд сказал — с нами прикольнее.

Польщен, польщен. Блин.

13:18

Плескаемся, плаваем. Анрел что-то напевает, брызгая в меня водичкой и радостно хохоча. Я тоже брызгаюсь, подпрыгивая и подхихикивая…

Идиллию нарушило внеплановое цунами, которым нас снесло, врезало в кустарник и пробороздило по земле метров тридцать. Довольный Герд сообщил, что мы — идиоты, и он брызгает круче всех.

Выбираюсь из веток, чувствуя их буквально везде. Анрел копошится где-то справа.

Ну, нечисть. Ща я те устрою внеплановые купания!

13:51

Сидим у костра — греемся, лечим друг друга. Где Герд?

Гы. А вон в реке. На дне, кажется. Пара русалок, приплывших на мой зов, радостно купили «красавчика» всего за три десятка рыбок, которые я сейчас и жарю над огнем.

Смущало только то, что хвостатый сам к ним кинулся, на ходу сдирая одежду. Думал, будут сложности с тем, чтобы подманить к воде.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневник мага

Похожие книги

Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Анатолий Петрович Шаров , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семенова , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова

Фантастика / Детективы / Проза / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Норман Тертлдав , Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов

Фантастика / Проза / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее