Читаем Дневник. Том IV. 1862. Душеполезные наставления. Познай самого себя полностью

— Причащаясь, зри в сердце и не отвлекай ума от него: Господь в сердце грядет, там и встречай Его. Вся свита твоя: ум, воображение, память да сопутствуют Царю и Богу твоему и да стоят пред Ним чинно, в благоговении. Если оставишь возлегшего в сердце Царя, встретишься в воздухе с полчищами демонскими, которые могут возмечтать и рассеять ум и опрокинуть неверием твоего внутреннего человека (Рим. 7, 22; 2 Кор. 4, 16; Еф. 3, 16). Тут сердечная вера должна быть, а не умствование. Ум в сторону, как уже не нужный на это время руководитель. Ибо Самый Путь, Истина и Живот (Ин. 14, 6) в сердце — Сам Господь ума и сердца.

Молока не есть. И еще повторяю: не есть. Для сердца худо.

Сотвори плоды достойны покаяния (Ср.: Лк. 3, 8). Не будь алчен, чревоугодлив, скуп, необщителен, братоненавистлив.

Ни на кого не гляди волком.

Якоже хощете, да творят вам человецы, тако и вы творите им (Мф. 7, 12).

Дух любит делиться последним с ближним; плоть любит захватывать все себе и пожирать все сама. — По этим плодам узнаешь (Ср.: Мф. 7, 16, 20) дух и плоть. Дух полагает всю надежду на Бога. Плоть — на пищу и питие, на одежду и прочие тленные вещи.

ДА ПРИЧАСТНИЦЫ БУДЕМ БОЖЕСТВЕН НАГО ЕСТЕСТВА, ОТБЕГШЕ, Я ЖЕ В МИРЕ, ПОХОТНЫЯ ТЛИ (Ср.: 2 Пет. 1, 4). Вспоминай чаще эти великие, утешительные слова Духа Божественного и убегай тлена земного, — да причастник будешь во веки, без конца, Божественнаго естества.

Воззрите на птицы небесныя, яко ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их. Не вы ли паче лучши их есте? (Ср.: Мф. 6, 26.)

Всю печаль вашу возверзите наНь, яко Той печется о вас (1 Пет. 5, 7).

Весть Отец ваш Небесный, яко требуете сих всех (Мф. 6, 32). Ты думаешь, ты сомневаешься: знает ли Он твои нужды, пошлет ли Он тебе необходимое? — Знает, знает; пошлет, пошлет. Сомневаешься: избавит ли Он тебя от окружающих бедствий? — Отец ли Небесный не избавит? Весть Господь благочестивыя от смерти избавляти (Ср.: 2 Пет. 2, 9). — Падет одесную тебе тысяча, и тьма, к тебе же. не. приближится (Ср.: Пс. 90, 7).

Что было бы со мною, если бы не миловала меня ежедневно благостыня Твоя, Господи? Если бы не спасал Ты меня, Владыко, каждый день и час от грехов моих? — Истомилась бы душа моя, истлел бы скоро состав мой. Воистину…

Аще не Господь бы был в нас, никтоже от нас возмогл бы противу вражиим бранем одолети: побеждающий же от зде возносятся. [7]

ПОЛНОТА ВСЕХ БЛАГ ДЛЯ МЕНЯ ХРИСТОС.

— Кротость, смирение, незлобие — вот качества, которые должно иметь всякому при обращении с людьми. — Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11, 29), говорит Господь.

Все святые в Боге, как Бог, так к нам близки. Ибо прилепляяися Господеви един дух есть с Гоcподем (1 Кор. 6, 17).

— Священнику надо замечать и исторгать нравственные плевелы (Ср.: Мф. 13, 29) в народе; а для этого необходимо иметь ему сношение с обществом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное