Я был разбужен в шесть часов утра криками, пением, хлопаньем дверей наших купе. Отворилась и моя дверь, глядели на меня два молодых солдата, совершенно пьяных. От меня они направились дальше, я выскочил раздетый, как был, и выгнал их из вагона. Мы были на станции Бугульминск, рядом с нами стоял поезд с воинским эшелоном от Гренадерской дивизии, шедшей на пополнение действующей армии. Все были пьяны и безобразничали. Молоденький прапорщик в новеньком мундире, вероятно, только что произведенный, ходил взад и вперед и, очевидно, ничего не мог поделать с буянами. Несколько солдат старались что-то сломать у вагона, но, к счастью, наш поезд тронулся, и хотя они бежали за нами, было уже поздно и мы отделались от них благополучно.
18 апреля.
В восемь часов вечера прибыли в Москву. На следующий день выехали в Петербург.
25 апреля.
Меня освидетельствовали в последний раз в Николаевском военном госпитале.
Из Главного штаба я получил удостоверение в том, что мне разрешено выехать для лечения за границу без расходов для казны.