Читаем Добровольно проданная полностью

Ожидание мучительно. Лучше, если бы все произошло спонтанно. А сейчас я места не нахожу. Не могу ни читать, ни смотреть телевизор. Даже маме позвонить не могу, потому что боюсь разрыдаться и рассказать ей правду. Я как на иголках хожу по комнате и постоянно выглядываю в окно в ожидании Константина.

Беру телефон, включаю любимую музыку, сажусь в кресло, надеваю наушники и откидываюсь на спинку, закрывая глаза. Мне просто необходимо успокоиться, иначе я сойду с ума. Музыка немного расслабляет, специально прибавляю звук, чтобы заглушить собственные мысли. Спустя несколько песен, меня немного отпускает, и я расслабляюсь, тихо повторяя слова.

Вздрагиваю и напрягаюсь, когда чувствую, как к моим волосам кто-то прикасается. Открываю глаза и вижу стоящего надо мной Константина. Он кажется еще выше и более величественным. В черной рубашке с закатанными рукавами и распахнутым воротом, хотя я точно помню, что утром Константин уходил в голубой. Перевожу взгляд на его руку, упирающуюся в спинку кресла, на часы с браслетом явно из золота, осматриваю выступающие вены, словно он носит тяжести, и сглатываю.

— Извините, я не слышала, как вы вошли, — невпопад говорю я. А он медленно выдергивает из моих ушей наушники.

— Тихо, — голос совсем другой, тягучий, хищный. И глаза уже не холодные, а горящие, пожирающие. Замираю, сжимая телефон, когда Константин обходит меня и становится позади. Он хватает меня за косу и дергает, вынуждая откинуть голову. Это не больно, но неожиданно и неприятно. Дыхание учащается, когда Адамади наклоняется ко мне и глубоко втягивает мой запах на шее. Очень близко, очень много его терпко-горького запаха, так, что дыхание спирает.

— Скажи мне, София, — будто выдыхает мое имя, — насколько ты чиста? М? — спрашивает на ухо хриплым шепотом, от которого пробирают мурашки, и сковывает тело,

— Я приняла душ, — отвечаю еле слышно, а мужчина усмехается,

— Я не об атом, зайка, — еще сильнее оттягивает мои волосы, вынуждая максимально запрокинуть голову и посмотреть на него, — Скажи мне, кому и насколько ты отдавалась? Кто тебя ласкал, целовал, и насколько далеко ты подпускала мужчину?

— Я, Никто меня не трогал,

— Совсем? Не верю, София. Такую красивую девочку нельзя не трогать — Я в смятении, не понимаю, чего он от меня хочет, поэтому моргаю и глубоко дышу, — Хорошо, давай я тебе помогу, — он, наконец, отпускает мои волосы и выпрямляется, — Встань! — И я быстро поднимаюсь, его тембр голоса заставляет подчиниться, — Иди ко мне! — Делаю пару шагов, — Ближе, — Встаю почти вплотную и ахаю, когда он хватает меня за талию и впечатывает в себя, — Кто-нибудь обнимал тебя?

— Так — нет, — выпаливаю я, не зная, куда деть руки, поэтому они безвольно повисают,

— А как? — Я совершенно не понимаю, что должна ответить, и отвожу взгляд, — Смотри на меня и отвечай! — Даже через одежду чувствую его сильное, твердое и такое горячее тело,

— Нет, так грубо! — злюсь, но быстро осекаюсь, сама пугаясь своей агрессии. Но, похоже, он удовлетворен моим ответом, Адамади слегка улыбается и ослабляет хватку. Он поднимает руку и прикасается к моим губам, Смотрит в глаза, словно гипнотизирует, и водит немного шершавыми пальцами по губам.

— Кто-нибудь целовал эти губы? — его голос опять хрипнет и понижается,

— Да, — честно отвечаю я, и он вдавливает пальцы в губы, вынуждая их приоткрыться. Его пальцы перемещаются ниже, ведут по шее, ключицам, и по моему телу пробегает нервная дрожь, А потом большая ладонь накрывает грудь и слегка потирает, а вторая рука спускается ниже и сжимает бедро, вновь впечатывая в себя,

— А так? Кто-нибудь трогал? — с каждым вопросом его голос становится грубее,

— Нет, — выдыхаю я, кусаю губы, поскольку ладонь на груди сжимается, причиняя легкую боль,

— Хорошо, — удовлетворенно произносит и прикасается к моим губам. Нет, не целует, слегка втягивает нижнюю губу, а потом проводит по ней языком, Я не испытываю отвращения, хотя его тяжёлый запах врывается в легкие. Но мне все равно хочется его оттолкнуть, Константин словно читает мои мысли и отпускает, Отходя от меня на пару шагов назад,

— Ть! слишком напряжена и скованна, — говорит он и снимает часы. — Где-то мне нравится твоя дрожь. Страх — очень искренняя и неподдельная эмоция, Самая честная. Но мы будем с ним бороться, София, — он кидает часы на туалетный столик и начинает расстегивать рубашку, — Поэтому сегодня ты будешь делать все сама, — заявляет мужчина, вытаскивая полы рубашки из брюк, снимает ее полностью,

Стою на месте, не зная, как это понимать, и что я должна делать. Он не перекачен, как это сейчас модно, но спортивен и подтянут, Ни грамма лишнего веса, чистые мышцы и кожа с ровным, легким загаром. Но больше всего привлекает внимание татуировка черной буквы «А» на левой стороне шеи, Не похоже, что взрослый мужчина сделает татуировку просто так, для красоты, Скорее всего, она имеет для нега значение,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену