Строки, выброшенные из набора газеты "***"
…По сведениям нашего спецкора Ю.Маменкова, никакого столкновения между "Камазом" и "Мерседесом" советника президента Г.Г.Севрюговского, как и никаких других автоаварий в тот вечер на …сском шоссе вообще не было…
…витающие в медицинских кругах ЦКБ слухи о пуле, якобы извлеченной из правого предсердия…
…Так до коих же пор, занимаясь византийскими интригами и держа весь наш народ в неведении…
По факсу
…Также Министерство печати и информации напоминает редакции газеты "***", что срок ее лицензии истекает…. будущего года…
…в связи с чем…
Из газеты "***"
…трагической кончины нашего специального корреспондента Юрия Маменкова…
…Многажды рисковавший жизнью на полях сражений в Чечне и Югославии, молодой журналист стал жертвой всего лишь пьяного забулдыги, вонзившего свой роковой стилет…
…Светлая память о нашем товарище, дорогом друге…
…принести свою благодарность Администрации Президента, выделившей для семьи нашего дорогого друга двухкомнатной квартиры и денежной субсидии в размере…
— Говоришь, долго не мучился?
— У Готлиба это поставлено: в правое предсердие – там уж никаких вариантов.
— М-да… А мужик-то был… вроде ничего такого за ним и не заподозришь…
— А вертолеты навстречу кто вызвал? Двурушник чистой воды!
— Да кто сейчас не двурушник, ты, что ли?.. Сиди, сиди, не дергайся, шучу!.. Вообще – рисковый был малый. В теннис у самой сетки играл…
— Доигрался…
— Оно так… Семье помогли?
— Акции, дачи – все им. Тут никаких не будет…
— Ну-ну… Говорю – малый был ничего… Как этого, говоришь, — что в правое предсердие?
— Готлиб. Он же майор Судаков.
— Судаков… А это отчего же – Готлиб?
— Традиция…
— Ладно, давай этому своему Готлибу-Судакову подполковника – и туды его?..
— Куды?
— А где он там у тебя был?
— В Центральной Африке.
— Во-во, туды его… А то, понима-ашь, — в правое предсердие! У нас таких своих!..
— Слушаю-с!.. Разрешите?..
— Да стой!.. Прыткие они какие, понима-ашь!.. В правое предсердие… Комару яйца на лету отстрелить!.. А помянуть покойного?.. Ну-ка, по полной…
— Слушаю-с!
— И генерала Серегу помянуть. Тоже крепкий был мужик. Подачи с лёту брал.
— Так он же, ей-Богу, сам себя…
— А тебе помянуть жалко? Не православный, что ль?.. Вот так, по полной, по полной…
— Слушаю-с!
…В соседнем кабинете, куда нас с Лизой провели, их было двое. Одного я сразу окрестил про себя "Держимордой", а другого "Обходительным".
— Вот сюда. В кресла, — неприятным, каким-то стреляющим голосом приказал "Держиморда". — И побыстрее. Совсем мало времени.
— Однако же, — поспешил подмаслить его грубость "Обходительный", — не настолько мало, чтобы вы не могли расположиться со всем удобствием… Хотя каждая секунда воистину драгоценна.
Выглядели они тоже соответственно. "Держиморда" был прям, как столб, и лицо его с ничего не выражающими глазами казалось вырубленным из деревяшки неумелой рукой кустаря. В свою очередь, "Обходительный" скорее напоминал собою торт, такой большущий кремовый торт с приклеенной к нему пряничной улыбкой. Уселись оба они в кресла только после нас и тоже каждый на свой манер: "Держиморда" притулился на самый край, держа спину совершенно перпендикулярно, "Обходительный" же заполнил собою кресло целиком, и, казалось, заполнявший его крем сейчас начнет расползаться по подлокотникам.
— Вам известно, — сказал "Держиморда", держа нас под прицелом суровых глаз, — что Президент…
— Да Господь с вами! — вклинился "Обходительный". — Ну откуда, скажите на милость, нашим дорогим гостям это может быть известно?!.. Короче говоря, нынешней весной Президент будет баллотироваться на очередной срок…
— Но ведь… — попытался вставить я.
— Па-апрашу без реплик! — рыкнул "Держиморда". — И без лишних разговоров!