Что оказалось крайне кстати, потому что Барису было не до того.
Салон был полностью меблирован. К счастью, там нашлась и большая удобная кровать, на которую он тут же рухнул. Правда, теперь не мог с нее встать.
Фальшивые воспоминания становились сильнее. Внедренный ему образ другого человека проявлялся все ярче, и кем бы он ни был, именно он был ответственен за глухие удары изнутри черепа, приковавшие Бариса к постели. Абсолютно невыносимый парень.
Барис был Доктором, а потому знал, что сможет сопротивляться любой попытке захватить его разум, – хотя в данном случае сделать это было чертовски сложно. Та, другая личность казалась настоящей и была очень тщательно проработана.
– Я – Доктор! – крикнул Барис. Вот только он не помнил ничего из того, как был Доктором.
Вместо этого ему постоянно вспоминался огромный особняк… Нет, даже дворец, разукрашенный, как свадебный торт. Там был мужчина – очень симпатичный, из тех людей, за которых ты готов отдать жизнь. Мужчина улыбался ему, и Барис помнил его слова.
Слова ему очень нравились – ведь этот чудесный человек предлагал ему все, чего он хотел. Если бы он только мог вспомнить, чего тогда пожелал… Что было нужно Доктору? Кроме того, чтобы найти Донну, конечно же.
Он помнил белый медицинский кабинет, залитый светом. Помнил невообразимые механизмы, почти живые в своей элегантной сложности. Помнил субатомные сканеры, жидкостные диагностические ванны, удивительно маленькие наноскальпели. Он помнил себя, покрытого какой-то разноцветной слизью, плывущие перед глазами огни ламп и кромсающие его изнутри хирургические инструменты.
Что это значит? Для чего может быть важна эта часть его памяти? Должна быть какая-то причина, по которой он помнит все так отчетливо.
Другой человек стремительно заполнял его мысли и к этому моменту стал невероятно силен. Барис знал, что большую часть времени этот человек проводил, грустно сидя в своей комнате и день за днем сканируя галактическую сеть. Барис знал его привычки. Знал его маленький ритуал, который он совершал каждый раз, прежде чем подключиться к нейроинтерфейсу. Он знал имена его коллег: Моу Лубом из юпитерианских колоний, одержимый идеей разложить временную линию Доктора по полочкам и впадающий в отчаяние каждый раз, когда ему это не удавалось. Принцесса По – королевский клон с Дерридана, превратившая весь свой город в точную копию ТАРДИС. Чопорный Хромой Консорт с безумной теорией о том, что Доктор на самом деле – антикапиталистический белый маг.
Они были ревностными фанатами – такими же, как и он. Хотя, пожалуй, не такими же: они соперничали с ним и завидовали ему, потому что он знал больше них и был лучше них.
Барис несся в безымянном поезде, час за часом все больше погружаясь в боль. Теперь голова начинала раскалываться каждый раз, когда он пытался напомнить себе, что он Доктор. Другая личность приносила ему покой, а имя Доктора вызывало лишь яркие, расцветающие перед глазами вспышки боли. Гораздо легче было плыть по течению, погрузиться в воспоминания о жизни в проксиманском пригороде, забыть…
Нет!
Барис сел, и резкая боль пронзила его ноющую голову, иголками впилась в оба сердца и обжигающей волной спустилась вниз по позвоночнику. Он ударил себя кулаком по лбу.
– Ты – Доктор! – Хотел бы он, чтобы это было правдой… – Ты – Доктор, ясно?
Он должен сохранять бодрость и ясность ума – не важно, насколько болезненно это будет. Ведь если он сдастся, Доктор исчезнет навсегда.
– Она мне не поверит.
– Лучше бы поверила, Барис, или она умрет.
– Это не имеет ни малейшего смысла. Что, если я – настоящий Доктор?
– Ты не настоящий Доктор.
– Как ты можешь быть так уверен?
– Ты не Доктор. Ты Барис, а настоящий Доктор загипнотизировал тебя, чтобы ты считал себя Доктором.
– Зачем?
– Чтобы помочь ему выжить в охоте.
– Но у меня его память!
– Он тебе ее внедрил.
– Что? За те пять минут, когда мы виделись в коридоре антарктической базы? Я хорош, конечно, но не всемогущ.
– Он мог доставить тебя в ТАРДИС. Время там не имеет значения.
– У меня нет памяти Бариса.
– Он стер ее.
– Даже если я не Доктор, один тот факт, что я ему помогаю, представляет для тебя опасность. Кстати, почему бы тебе просто не сделать из меня экспонат в этом твоем зале трофеев? Кто узнает? Сюда же никто не заходит.
– Мне нужен настоящий Доктор.
– И все равно – отправлять меня туда не имеет смысла. Зачем?
– Ловушка Доктора.
– Нет никакой «ловушки Доктора».
– Ловушка Доктора. Когда ты говоришь, что ее не существует, ты только подтверждаешь ее реальность. Вот почему ты туда пойдешь.
– Ты абсолютно чокнутый.
– Несомненно. Но ты все-таки туда пойдешь.
Чего роботы никогда не смогли бы понять – так это того, как можно наслаждаться риском. Дворецкий хандрил, бесцельно бродя по центру управления.
Почему этот робот вечно такой пессимистичный? Все, что он сейчас делал, – это ввергало окружающих в уныние.