Читаем Доктора Звягина вызывали? Том 2 полностью

— Более чем, Сергей Георгиевич, — усмехнулся я. — Спасибо вам.

— Я ни на секунду не сомневаюсь в своем выборе, — кивнул главный врач, пожимая мне руку. — А пока что вас всему может обучать Екатерина Вениаминовна.

— Ох, не завидую я вам, Михаил Алексеевич, — раздался её насмешливый голос за моей спиной. Екатерина Вениаминовна успела тоже подобраться к нам со спины. — Я очень строгий учитель.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я в ответ.

После этого объявления праздник продолжился своим чередом. Я на алкоголь не налегал, как обычно предпочел красное вино.

Коллеги тихо переговаривались между собой, кто-то подходил и поздравлял меня, кто-то подходил к главному врачу, выражая свою благодарность.

Спустя пару часов я отправился домой. Вечер оставил приятные впечатления, все складывалось как нельзя лучше. Новая должность не могла не радовать, спектр возможностей расширился.

Кроме того, радовало знакомство с новым нейрохирургом, которому я планировал доверить головной мозг Николая. И, соответственно, свой мозг.

Я вернулся домой, и почти сразу лег спать. На следующий день планировалось дежурство в стационаре, поэтому надо было немного отдохнуть.

Утром я привычно покормил Дымка и Тумана, и отправился сменять Станислава Валентиновича. Тот встретил меня довольно недовольным, в принципе как обычно.

— Поздравляю с назначением, — выдавил он из себя, привычно недовольным тоном.

— Спасибо, Станислав, — усмехнулся я.

Тот поспешил переодеться и убежать домой. Забавно, продолжает со мной это одностороннее непонятное соревнование. Второй человек после моей мамы, который каким-то образом узнает во мне своего школьного знакомого — Дмитрия.

Я только-только успел переодеться в халат, как меня вызвали в приемное отделение. Спустившись, я, к своему удивлению обнаружил там… Совина, собственной персоной.

— Привет, Миш, — простонал он, развалившись на кушетке для пациентов. — Плохо мне, спасай.

Судя по запаху перегара, плотно установившемуся в приемном, причину болезни определить легко. И название ей — похмельный синдром.

Похмельный синдром — это постинтоксикационное состояние, развивающееся вследствие употребления крепких алкогольных напитков.

— Привет. Сколько ты пил вчера? — спросил я.

— Много, — кивнул Совин. — Проблема в том, что у меня сегодня дежурство в неврологии. Спасай дважды.

Я тяжело вздохнул. Придется не только класть и прокапывать Совина, но и заняться неврологическим стационаром. В довесок к терапии. Совин, такой Совин.

— Давайте оформлять его, — проговорил я. — Назначения сейчас сделаю.

— Да я сам могу, — попытался возразить Совин, со стоном схватившись за голову.

— Можешь-можешь, — успокоил я его.

Я расписал лечение, и определил Совина в его же отделение. В терапию класть его с таким ароматом я не захотел.

Потом прошел в неврологическое отделение, чтобы узнать, как там обстановка. Медсестра передала истории болезни пациентов, которые нуждались в контроле. Пара людей после инсульта, несколько пациентов с хронической ишемией головного мозга. В принципе, ничего сложного. Справлюсь.

Следующие несколько часов я бегал между двумя отделениями. Работы хватало. Удалось заглянуть к пациентке с острой ревматической лихорадкой, лежавшей в терапии. Изучил назначения, которые расписала Татьяна Тимуровна, в принципе со всем согласился. Пару раз принимал в приемном отделении пациентов с неврологическими патологиями, обострениями остеохондроза и хронической ишемией головного мозга, и клал их в неврологию.

Через пару часов навестил постепенно приходящего в себя Совина. Он активно пытался сам приступить к работе, но я его переубедил. Ему стоило отлежаться.

К часу дня удалось вырвать десять минут свободного времени. Я решил потратить его на чай в ординаторской. Но стоило мне только вскипятить чайник, как в ординаторскую внезапно забежала Дарья Юрьевна.

— Привет, Миш, — торопливо поздоровалась она.

— Привет. Только не говори, что тебя тоже нужно прокапать после вчерашней вечеринке в ресторане, — пошутил я в ответ.

— Нет. Я там дедушку своего привела, — ответила девушка. — У него болезнь Паркинсона, и ему стало гораздо хуже.

Болезнь Паркинсона — это заболевание головного мозга, которое сопровождается двигательными расстройствами, психическими нарушениями и расстройствами сна. Причина заболевания до сих пор не установлена, считается, что одним из факторов развития является генетическая предрасположенность. Заболевание чаще всего начинается в пожилом возрасте, и симптомы нарастают постепенно.

— Пойдем, посмотрим, — кивнул я, первым выходя из ординаторской.

Мы отправились в приемное отделение, и на секунду замерли на пороге от удивления.

Пожилой мужчина сидел на кушетке. Его тело содрогалось в судорогах, а изо рта обильно шла пена.

Кажется, это не просто болезнь Паркинсона.

Глава 21

Я бросился к пациенту и принялся оказывать первую помощь. Так, положить на бок, расстегнуть одежду, убрать все сдавливающие предметы.

— Кто поставил твоему дедушке болезнь Паркинсона? — быстро спросил я у Даши, которая так и осталась стоять в дверях, находясь в шоке от увиденного.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза
Благие намерения
Благие намерения

Никто не сомневается, что Люба и Родислав – идеальная пара: красивые, статные, да еще и знакомы с детства. Юношеская влюбленность переросла в настоящую любовь, и все завершилось счастливым браком. Кажется, впереди безоблачное будущее, тем более что патриархальные семейства Головиных и Романовых прочно и гармонично укоренены в советском быте, таком странном и непонятном из нынешнего дня. Как говорится, браки заключаются на небесах, а вот в повседневности они подвергаются всяческим испытаниям. Идиллия – вещь хорошая, но, к сожалению, длиться долго она не может. Вот и в жизни семьи Романовых и их близких возникли проблемы, сначала вроде пустяковые, но со временем все более трудные и запутанные. У каждого из них появилась своя тайна, хранить которую становится все мучительней. События нарастают как снежный ком, и что-то неизбежно должно произойти. Прогремит ли все это очистительной грозой или ситуация осложнится еще сильнее? Никто не знает ответа, и все боятся заглянуть в свое ближайшее будущее…

Александра Борисовна Маринина , Александра Маринина

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы