— Ну тогда накромсай мне там хлеба и сыра, — попросил император, — а то я что-то проголодался.
Спустя десять минут император наконец закончил писать и, сыпанув на лист мелкого песка, который должен был впитать лишние чернила, отложил его в стопку таких же. После чего с хрустом потянулся и, встав, шустро переместился к столику.
— Ну что ж, начнем, — потирая руки, произнес он, усаживаясь в кресло. — Кстати, побратим, ты заметил: у нас уже сложилась традиция — в моем кабинете мы обсуждаем дела за едой. Почему бы это?
— Может, потому, сир, — усмехнулся Трой, — что со мной вы можете быть уверены в том, что я точно не то что отравлю вас, но даже не плюну вам в вино.
Марелборо, только что откусивший кусок окорока, на мгновение замер, а затем придушенно захохотал. Придушенно, потому что рот у него был заполнен мясом и хлебом.
— Да уж, побратим, ну ты и сказал, — выдавил он, отсмеявшись, — хотя, должен тебе сказать, в твоих словах, несомненно, есть великая правда. Но не вся, не вся… — Он отхлебнул вина и махнул рукой. — Ладно, вернемся к нашим баранам. Следующее мое поручение будет для тебя куда более сложным, чем все предыдущие. Но кроме тебя поручить его мне более некому.
— Я весь — внимание, сир, — подобравшись, отозвался Трой.
— Тогда слушай. Мне нужно, чтобы ты съездил в Светлый лес и к Подгорному трону и постарался убедить их властителей присоединиться к людям в войне против земли Глыхныг.
Трой молча склонил голову, показывая, что принял поручение, но, мгновение помедлив, взглядом попросил разрешения задать вопрос, после чего осторожно спросил:
— Насколько я понимаю, переговоры будут очень сложными. Не будет ли более разумным поручить кому-нибудь, кто куда лучше меня владеет подобным искусством?
Марелборо криво усмехнулся:
— Не лучше. Для эльфов, да и гномов тоже, все наши умелые самые ловкие переговорщики и умелые интриганы — на один зуб…
Трой согласно кивнул и едва заметно поежился, вспомнив свое предыдущее посещение Светлого леса. Между тем Марелборо продолжил:
— …так что нашему послу лучше не пытаться интриговать и плести словесные кружева, а прямо и спокойно гнуть свою линию. Не отходя и не сдаваясь. А я не знаю никого, кто способен стоять на своем и не сдаваться лучше тебя, — усмехнулся император. — Но это во-первых. А во-вторых, дело еще в том, что ты единственный среди людей, кто
Трой снова поклонился, показывая, что все понял и принял.
— Вот и хорошо. Состав делегации определишь сам. Он в этом случае совершенно неважен. Так что бери тех, кого захочешь. Трех дней на подготовку хватит?
Трой кивнул.
— Вот и отлично. Тогда, я думаю, стоит объяснить тебе вот что. — Марелборо откинулся на спинку кресла и сделал еще один глоток. — Понимаешь, Трой, несмотря на всю внешнюю похожесть на людей, Могучие и Высокие — это не люди. Причем дело не только во внешних отличиях. И даже не в знаниях и умениях или там сроке жизни. Все гораздо глубже. Они… они живут в совершенно другом мире, нежели мы. Совсем по-другому устроенном. — Марелборо замолчал и задумался. Трой также тихо сидел, ожидая продолжения. Наконец спустя минут пять император оторвался от размышлений и задумчиво произнес:
— Попробую так… Дело в том, что их мир — это место, где живут и царствуют именно они. А все остальное — окружение. Море, скалы, деревья, животные, орки, люди — именно и только не более чем окружение. Которое может ласкать глаз или раздражать, им можно пользоваться как лошадью к собственной пользе или не обращать на него внимания, как на… кротов. Ну, ползают где-то там, в недрах земли — и пусть их. Понимаешь?
Трой несколько мгновений напряженно думал, но затем решился осторожно уточнить:
— И люди тоже?
— Да, — кивнул император. — Точно. Не более чем животные. Как, кстати, и орки. Несмотря на то, что именно эти две расы когда-то разгромили Великий лес, полностью изгнав эльфов с западного континента и вытеснив их из тех мест, которые сейчас занимают западные герцогства империи, и принудив их согласиться на существование в границах Светлого леса. Эльфы воспринимают это как… ну-у… наводнение… или там лесной пожар. Ну, случилась когда-то стихийная неприятность, так что, теперь на это внимание обращать?
Трой задумчиво потер подбородок и осторожно спросил:
— И чем мне это грозит?