Читаем Долгое падение полностью

— Джен. Если ей нравились эти сережки, она могла за ними вернуться. Сами знаете, как ведут себя девочки в этом возрасте.

— Господи, — ахнул мистер Крайтон. — Мне это даже в голову не приходило.

— Мне тоже. Но… это многое объясняет. Помнишь, Крис, ведь тогда же пропали еще кое-какие вещи. И деньги тоже.

Насчет денег я не была так уверена. Вполне возможно, что пропажа денег объяснялась совсем иначе.

— И тогда же мне показалось, что пара книг исчезла, помнишь? А Джесс не могла их взять.

Они оба рассмеялись, словно любили Джесс всем сердцем и только радовались, что она скорее спрыгнет с крыши многоэтажки, чем прочитает книгу.

Я прекрасно понимала, почему мое предположение о Джен, вернувшейся за сережками, так важно для них. Ведь тогда получается, что она исчезла, уехала в Техас, или в Шотландию, или даже в район Ноттинг-Хилл, но ее не убили, она не покончила с собой. Получается, они могут думать, где она, как живет, чем занимается. Они могут думать, не ли у нее ребенка, которого они никогда не видели и, возможно, никогда не увидят. То есть для самих себя они могут оставаться обычными родителями. Я делала то же самое, покупая Мэтти кассеты и плакаты — для самой себя я становилась обычной матерью. На мгновение.

Конечно, можно было все разрушить за мгновение — слишком уж много было несоответствий, да и вообще, что это меняло? Джен могла вернуться только для того, чтобы покончить с собой в любимых сережках. Возможно, она вообще не возвращалась. И как бы то ни было, она не вернулась, даже если и забежала на пять минут. Но я знаю, что нужно для того, чтобы двигаться дальше. Возможно, это звучит глупо, учитывая, по какому поводу мы собрались в том кафе. И я тоже двигалась дальше, пусть мне и пришлось для этого забраться на крышу Топперс-хаус. Иногда нужна лишь маленькая уловка. Достаточно подумать, что кто-то сам забрал свои сережки, и жить на какое-то время становится полегче.

Но я говорила с мистером и миссис Крайтон, а не с Джесс. Джесс ничего не знала про эту теорию, хотя именно жизнь Джесс нуждалась в изменениях. Именно она была со мной на крыше. У ее родителей была работа, друзья и все остальное, и, пожалуй, им не так важно было услышать про сережки. Пожалуй, я только зря потратила время, рассказывая им про них.

Вероятно, можно было и так сказать, но это было бы неправдой. Им нужно было это услышать — я видела это по их лицам. Я знаю только одного человека, которому нет прока от таких историй, — Мэтти. (А может, и ему это нужно. Я не знаю, что у него в голове. Мне советуют разговаривать с ним, и я разговариваю. Откуда мне знать, есть ли ему какой-то прок от моих рассказов?)

Ведь можно умирать, не убивая себя. Можно умирать постепенно. Мать Джесс дала своему лицу умереть, но в тот вечер оно вернулось к жизни.

Джесс

Сев на первую же электричку, я доехала до станции «Лондон Бридж», вышла и отправилась гулять. Если бы вы увидели, как я стояла, прислонившись к стене, и смотрела на воду, вы бы сразу сказали: а, она задумалась. Но это было не так. То есть у меня в голове были какие-то слова, но слова в голове — это еще не мысли. Ведь если у вас карман набит монетами, это еще не значит, что вы богаты. А слова в моей голове вертелись такие: сволочь, ублюдок, сука, блядь, козел, мудак и все в таком духе. Эти слова так быстро проносились у меня в голове, что я даже не успевала собрать их в предложение. А это же не особенно похоже на мысль?

Поглядев какое-то время на воду, я пошла в магазин у моста купить табака, папиросной бумаги и спичек. Потом вернулась обратно и, присев на землю, начала делать самокрутки — на самом деле просто чтобы чем-то себя занять. Честно говоря, не знаю, почему я не курю много. Наверное, забываю. А если уж такой человек, как я, забывает покурить, то какие шансы остаются у курения? Вы только посмотрите на меня. Вы бы поспорили на любые деньги, что я курю, как хрен знает кто, а я курю мало. Решение: в этом году курить больше. Наверное, это лучше, чем прыгать с крыши.

В общем, так я и сидела, делая самокрутки, как вдруг увидела того преподавателя из колледжа. Он уже немолодой, один из тех, кто как начал валять дурака в шестидесятых, так и продолжает этим заниматься до сих пор. Он ведет курс по типографскому делу, я даже пару раз была у него на лекциях, но потом мне надоело. Но против этого Колина я ничего не имею. Я терпеть не могу длинные, собранные в хвост волосы с сединой и выцветшие пиджаки из какой-то грубой ткани, но он не такой. К тому же он никогда не пытался стать нам другом, а это значит, что у него есть свои друзья. А так можно было сказать далеко не про всех наших преподавателей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Разворот на восток
Разворот на восток

Третий Рейх низвергнут, Советский Союз занял всю территорию Европы – и теперь мощь, выкованная в боях с нацистко-сатанинскими полчищами, разворачивается на восток. Грядет Великий Тихоокеанский Реванш.За два года войны адмирал Ямамото сумел выстроить почти идеальную сферу безопасности на Тихом океане, но со стороны советского Приморья Японская империя абсолютно беззащитна, и советские авиакорпуса смогут бить по Метрополии с пистолетной дистанции. Умные люди в Токио понимаю, что теперь, когда держава Гитлера распалась в прах, против Японии встанет сила неодолимой мощи. Но еще ничего не предрешено, и теперь все зависит от того, какие решения примут император Хирохито и его правая рука, величайший стратег во всей японской истории.В оформлении обложки использован фрагмент репродукции картины из Южно-Сахалинского музея «Справедливость восторжествовала» 1959 год, автор не указан.

Александр Борисович Михайловский , Юлия Викторовна Маркова

Детективы / Самиздат, сетевая литература / Боевики