В интервью ZN.UA (в августе 2015) Виктор Муженко
рассказал, что, «после того как 40-й батальон открыл для противника два опорных пункта, возникла необходимость закрыть участок фронта шириной более 2 км. И это сделали 23 бойца 95-й бригады, удерживавшие эти позиции, когда диверсионные группы противника уже были в самом Дебальцево. Не сотня и не две сотни людей, а 23 десантника. Сводный отряд бойцов 95-й бригады общим количеством около 70 человек и отряд, сформированный на базе 1-го аэромобильного батальона 79-й бригады (потом принимавший участие в боях за Логвиново) — это, по сути, крайние резервы, на которые мы могли рассчитывать. Это все, что было. Снять кого-то и перебросить под Дебальцево не было возможности, потому что сохранялась потенциальная опасность активных действий на других направлениях».Слова Муженко не дают ответа на вопрос, куда исчезли бойцы ВСУ.
По его словам, «численность группировки в самом Дебальцево и вокруг него составляла 2600–2700 человек. Что же касается общей численности группировки, включая те подразделения, которые дислоцировались по реке Луганка и за ней, то она составляла почти 6500 человек. Вместе с национальной гвардией, действительно, выходило около 8 тысяч. Опорные пункты
были размещены там по всей линии столкновения. Но не хватало ресурсов. Буквально перед этим мы вели серьезные бои в районе Донецкого аэропорта. Я там использовал единственный резерв, который у нас на тот момент был, — батальонно-тактическую группу 30-й отдельной механизированной бригады. Когда мы стабилизировали ситуацию в районе аэропорта, группа осуществила марш в район Луганского по реке Лугань. Это был единственный мобильный резерв, за счет которого мы потом усилили некоторые подразделения передовых опорных пунктов. Отход из Дебальцево, учитывая ситуацию, был объективной необходимостью, он планировался и был осуществлен, согласно плану, в три этапа. Была снята с района Херсонщины 30-я отдельная механизированная бригада, которую 12 эшелонами перебросили в район Артемовска и Мироновского. Она заняла оборону по рубежу, что позволило нам обеспечить выход подразделений».[204]
В то же время потери ВСН погибшими, ранеными и заболевшими также были существенными (Юрий Бирюков назвал победу ополчения «пирровой»). Как обычно, полная картина неизвестна, есть информация лишь по ряду подразделений. Так, «Призрак» потерял в январе-феврале, по различным данным, 8-ю человек убитыми. Осколочные ранения из А ГС получил командир «Каскада», в его подразделении погиб один боец. Потери батальона «Август» составили 12 «200» и около тридцати «300».
После окончания боев в Дебальцево в республиках разгорелась публичная дискуссия, смысл которой сводится к тому, что операция была проведена на неудовлетворительном уровне, а боевая подготовка народной милиции ЛНР фактически была провалена (армия ДНР организационно оказалась на более высоком уровне). В дальнейшем, насколько мне известно, ситуацию попытались исправить. Для сравнения — во время гражданской войны в бывшей Югославии в 1992–1995 гг. сербы практически не вели военное обучение своих солдат. Подготовку в учебных лагерях и на полигонах проходили бойцы лишь нескольких отрядов, по инициативе их командиров.
Евгений Ищенко, народный мэр Первомайска (ЛНР)
В ходе зимней кампании боестолкновения были и на других участках фронта. Так, 23 января диверсантами (по официальной версии) был убит мэр Первомайска Евгений Ищенко. Вместе с ним погибли три волонтера, доставлявших в этот многострадальный город гуманитарную помощь.
В феврале начались бои в районе Широкино (к востоку от Мариуполя), где «Азов» при поддержке бойцов «Донбасса» и «Правого сектора» занял несколько нейтральных населенных пунктов — сплошная линия фронта здесь отсутствовала. С переменным успехом боевые действия там продолжились и после заключения перемирия.
Глава 10
Минск-2
Нацисты и власть