Тоненькие нити, порождаемые тем великим чувством, именуемым «привязанность». Мир двадцать первого века, полный научных открытий и технических переворотов, не может объяснить этой загадки, этой тайны человеческих взаимоотношений, которую люди называют интуицией. Вот как так получается: ты идёшь домой, чудесный вечер, весь затаившийся в преддверии лета, привычная рабочая усталость, ощущение сделанного дела, но на душе нарастающая тяжесть волнения – от чего? От сознания того, что волнуется другой человек? От понимания своей вины и страха наказания? От накопившихся за день тревог? Или это по невидимым проводам - связям родственных душ, передается от человека к человеку напряжение? И ты приходишь домой и, видя расстроенное лицо близкого человека, понимаешь, что волновался не просто так… Так и Санёк, окинув взглядом родное окошко на пятом этаже девятиэтажного дома: оно уютно светилось среди остальных похожих, потянул ручку подъезда и заторопился до своей квартиры, где столкнулся лицом к лицу с тишиной, полной обиды, ожидания и тревоги.
Очень трудно описать словами то чувство, которое возникает у сына или у дочери в ответ на материнскую обиду. Оно тихое, почти незаметное за повседневными заботами, но вот наступает вечер и, в наступившем затишье, когда можно наконец вздохнуть и оглядеться внутри себя, то в этом затишье, если прислушаться, можно услышать тоскливую нотку непонятной грусти, непонятной досады на себя, вопроса почему – на который ты не можешь найти сразу ответ, а если находишь, то это гудение не стихает, а наоборот становится отчетливей…
В жизни - за уроками, работой, семейных буднях эту нотку тоже почти не слышно, но она напоминает о себе иногда. Чем? Подавленностью – у ребенка, неясным раздражением на ребенка или супругу – у взрослого. И эта тихая нотка – нотка опасная, впрочем, как и многие средства этого мира: в малых дозах исцеляет, а в больших отравляет, так вот в больших дозах она опасна тем, что детей она делает тревожными и замкнутыми, взрослых – гневливыми на своих родных… Некая эстафетная палочка поколений…От которой хотелось бы освободиться…
Как описать чувство материнской тревоги? Алина Анатольевна, Сашина мама целый день ждала сына. Сегодня – последний день учёбы, но должен был вернуться пораньше… Даже, пусть от школы ещё нужно доехать, но всё равно он должен был вернуться домой ну самое большее – к двум. Но вот прошло обеденное время, а мальчика всё не было.
Сказать, что она волновалась – не сказать ничего. Эти часы, проведенные в неизвестности, казались вечностью.
Она ещё не могла нарадоваться, что рядом – её сын. И сегодня неохотно отпустила его в школу… Она не хотела его отпускать, но сегодня последний день занятий, потом – экзамены. Получается, не зря – не хотела? Он не пришёл!
«Может его задержали на классном часе?» - сперва решила она, но волнение не исчезало. Чтобы заглушить его и скоротать время, она прошлась по пустым комнатам, переделав все дела, какие можно было сделать дома, разобрала недавние фотографии, периодически поглядывая на часы. Побродила по страницам интернета, но недолго: неизвестность придавливала, тревога – нарастала. Выключив компьютер, она взглянула на часы и обомлела – время-то уже пятый час! Надо ехать в школу… У сына мобильник молчал.
Однако и это ничего не прояснило, а лишь усилило её беспокойство: в школе сказали, что ребята давно закончили и разошлись. «Где же мой мальчик» - уже непрестанно продолжала вертеться тоскливая мысль.
«Тик-так» - стучали большие настенные часы, отмеряя секунды жизни, драгоценные секунды, которые сейчас складывались в копилку ожидания. Неизвестность, словно чёрная дыра, поглощала всё: силы, возможность спокойно оценить ситуацию, маленькие радости дня, и даже доброту… Что делать?
«Где он, Господи, ну где же он?!» - сил ждать больше не было. Алина Анатольевна стала набирать номер мужа, который ещё не вернулся с дежурства, как тут, хлопнув дверью, вошел её ненаглядный сынок.
- Мама, я пришёл! Привет! – раздался из коридора звонкий голосок. - Мам, ты дома? Мама!
- Саша, - тихо ответила мать.
Что происходит, когда после таких вот переживаний неизвестность проясняется? Приходит любимый человек, которого мы так ждали, и волнение за которого доставило нам боль? Нарастает радость или обида. Или и то, и другое. Все зависит от нас, от нашей способности прощать и от того, насколько глубоко погрузились мы в бездну сомнений…
Сашина мама сперва почувствовала облегчение. Потом – обиду. Потом сквозь неё – радость. И эта радость была сильнее всего, потому что вот он - сын, радость звала её обнять его крепко-крепко и больше никуда не отпускать… Но эмоции, накопившиеся за день, требовали выхода в виде слёз. Чтобы справится с бурей, поднявшейся у неё в душе, она молча ушла к себе в комнату. Сашка, услышав, как она всхлипнула, бросился за ней: