Читаем Дорога на малолетку полностью

Математичка одна только любила его из всех учителей. Как самого лучшего ученика, единственного из всех учеников школы рекомендовала его на математическую олимпиаду. Больше ему никто из учителей такого доверия не оказывал, разумеется кроме физрука Анатолия Ивановича. Не доверяли именно из-за плохого поведения и постоянных прогулов. Поэтому же, несмотря на отличные оценки в дни посещений школы, наверняка все и были против перевода его в девятый класс. Виталий взглянул на своего классного руководителя. Она прекрасно слышала слова своей коллеги про то, что его не оставят учиться дальше, и промолчала, глядя на него сквозь очки. Виталий стал отвечать на вопросы экзаменационного билета, уже с грустью думая: «Ну вот и все, прощай школа. Начинается взрослая жизнь».


* * *


Мальчишки играли в футбол в школьной хоккейной коробке. Лето уже заканчивалось, но в эти последние дни августа было по-прежнему жарко. Виталий с друзьями сидели в тени за хоккейной коробкой и, не обращая внимания на футболистов, играли в карты. Здесь все было удобно приспособлено для этого. Стояли импровизированные стол и стулья, сделанные из пустых ящиков или кирпичей с обрезками досок. Еще со времен школы все постоянно собирались здесь — когда в карты поиграть, а когда и подраться. Дрался здесь же и Виталий раньше. В основном, конечно, побеждал в этих драках. Потому что соперниками были чаще одноклассники. Но когда лез в драку со старшеклассниками, и ему доставалось здесь же. Теперь же старшеклассниками считались его бывшие одноклассники и ребята из параллельного класса, которые уже послезавтра пойдут в девятый класс, в школу. Но пока они еще были все вместе. Кто — то играл в футбол, кто-то в карты. Кто-то просто сидел на столбах, поддерживающих хоккейную коробку, и смотрел и на футболистов, и на «картежников».

— О, Белоус идет! — радостно воскликнул Виталий, посмотрев в сторону приближающегося к ним еще одного бывшего ученика из параллельного класса.

— О-о, — почти хором протянули остальные, обернувшись.

— Ты где был?! Я заходил до тебя только недавно! — закричал на приближающегося парня его лучший друг Серега Токарский по прозвищу Бизон.

— Когда ты заходил?! Че, во дворе что ли не мог посмотреть?! — закричал на него в ответ Белоус. — Я сидел там с соседкой!

— Ты там засаживал ей что ли за гаражами?! Я смотрел во дворе! — не унимался Серега.

— Да пошел ты на х…й, дурак, она старая уже! — огрызнулся Белоус, подходя и здороваясь со всеми за руку.

— Да не пи…ди, бля, я знаю, что ты ее е…ешь уже там во всю! — уже со смехом продолжал нападки Серега.

Все уже давно привыкли к перепалкам лучших друзей, поэтому на их полушутливую брань между собой никто уже не обращал внимания. Поздоровавшись с пришедшим, все снова принялись за игру.

— Да пошел ты на х…й, я тебе говорю, это соседка, с матерью моей дружит. Я че, дурак что ли, ее е…ать?!

— Да ладно ты, Белоус. Че ты? Нормальная соседка, — вмешался в их спор Виталий, не отрываясь от карточной игры. — Такой и засадить ни в падляк.

Все засмеялись. В основном все знали, что Белоус со своей соседкой уже переспал. По крайней мере, он сам недавно, когда был пьяным, проболтался об этом и теперь сожалел. Потому что в трезвом состоянии никто из пацанов не стал бы иметь с ней интимные отношения.

— Как она, Белоус? Сиськой тебя не задавила? — подхватил со смехом Серега Бизон.

— Бля, там одна сиська, че у меня голова, — продолжал подкалывать Виталий.

— Да пошли вы, — махнул рукой Белоус.

Он отошел от них и стал смотреть на футболистов. Тут ему на глаза попались шедшие в их сторону с другой стороны школы Женя и Леша Вытришко. Они были двоюродными братьями, учились раньше в классе Виталия и были не меньшими хулиганами в школе. Лешу даже отправляли вместе с Виталием в военно — спортивный лагерь для трудновоспитуемых подростков, откуда они вместе потом и сбежали.

— О, Леша идет вон с Джоном, — сказал Белоус, обрадовавшись, что с появлением Леши все внимание и подколки перейдут на него.

— Где-где? — живо поднялся прямо с картами в руках Саша Васько.

Его брат Паша тоже подскочил. Он сразу увидев громоздкую фигуру Леши, показал в его сторону рукой с зажатой между пальцами сигаретой и с усмешкой произнес:

— Вон он катится.

Саша обратил внимание на зажатую в руке брата сигарету. Он протянул руку и весело сказал.

— Дай-ка сигарету, щас подколем его.

— Да я токо прикурил, не гони, — стал убирать сигарету за спину Паша.

— Ты че, урод, мало я тебе сигарет покупал?! — нарычал Саша на младшего брата. — Дай сюда, говорю, для дела надо. Щас Колобка подколем.

Паша нехотя протянул ему сигарету, не скуренную и до половины. Саша взял ее и, тут же, оттянув трико, достал член и поводил по головке фильтром дымящейся сигареты. Все дружно засмеялись, кто видел его манипуляции. Остальные подняли головы, чтобы тоже посмотреть, что происходит. Саша быстренько затушил сигарету и положил ее на один из ящиков, который не использовался в качестве стула. Он воровато оглянулся на уже выходивших из-за угла хоккейной площадки братьев и показал всем пальцем на губы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Алексеевна Кочемировская , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Илья Яковлевич Вагман , Наталья Владимировна Вукина

Биографии и Мемуары / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное