Читаем Дорога на малолетку полностью

— Тихо-тихо, пацаны. Щас будет просить курить, никто не давайте, типа — нету, — заговорщически произнес он уже потихоньку.

— Так и в натуре нету ни х…я курить, — обиженно ответил его брат, у которого отняли последнюю сигарету.

— Ну и не ной, бл…дь, зае…ал, вон у пацанов возьмешь, — резко, но уже совсем тихо оборвал его Саша и добавил, уже глядя на всех: — Все, тихо, пацаны.

Все уставились на карты, еле сдерживая улыбки. Братья уже подходили, и Леша еще с расстояния громко сказал Сереге Бизону, у которого во рту торчало больше половины сигареты.

— Покурим!

— Я уже курю с Белоусом, — тут же ответил Бизон, кивая на друга, хотя тот и не просил.

— Покурим! — тут же, все еще на ходу показал Леша пальцем на сидящего на столбе с сигаретой Бартулю.

— Мы уже курим с ним, — резко ответил за него Паша и показал Бартуле знаком, чтобы оставил ему покурить.

— Че, курить есть у кого-нибудь? — уже совсем подойдя и здороваясь со всеми, спросил Леша.

— Не, нету, — кивали головой все, сдерживая смех.

Леша посмотрел на играющих в футбол и крикнул.

— Саня, есть курить?!

— Не, нету! — ответил ему запыхавшийся игрок.

— Здорово, Леша, — крикнул ему вратарь с поля.

Вратарь был некурящим. Поэтому Леша со своим молчаливым братом лишь махнули ему и всем остальным некурящим игрокам рукой в знак приветствия и повернулись опять к картежникам. Они стали подтаскивать к играющим ящики, чтобы присесть поближе, и тут на глаза Леше попался лежавший на соседнем ящике окурок.

— О! Ни х…я какой бычок лобастый! — радостно воскликнул Леша, схватив его и потянувшись в карман за спичками.

Все склонили головы над импровизированным столом, чтобы лица не выдали их. Виталий даже прикрыл рот рукой. Серега Бизон не выдержал и прыснул со смеха. Леша подозрительно взглянул на него.

— Хули ты горбатого лепишь?! — тут же нашелся Саша Васько, взяв со стола карту и суя ее в руки смеющегося Сергея. — Перехаживай давай! Че мы тут, овцы все сидим?!

Тут уже не выдержали все и засмеялись. Но трюк Саши удался, Леша хоть и продолжал подозрительно поглядывать на друзей, но уже думал, что это смеются над карточным мухлежом Бизона. Сунув окурок в рот, Леша зажег спичку и стал прикуривать. Ты уже засмеялся и сам Саша Васько, и остальные захохотали уже во весь голос и показывали на Лешу пальцем. Заподозривший неладное, Леша внимательно осмотрел окурок.

— Ты осторожней, они его серой зарядили, наверно, — предупредил брата Женя.

— Да не-не, че я, не знаю, как заряженная сигарета выглядит? — ответил ему Леша, и осторожно понюхал фильтр.

— Че, в говно что ли макнули? — предположил Женя.

— Да все, Леша, заминехался ты! — все еще смеясь, выговорил Бизон.

— Это заминеханный бычок был, — сказал ему с другой стороны сидящий на столбе Бартуля.

— Да не пиз…ите, бл…дь! — парировал Леша, еще внимательнее осматривая окурок.

— Да я тебе говорю, его об за…упу потерли, — с улыбкой сказал Бартуля.

Все продолжали ухохатываться. Леша оторвал фильтр от окурка и, брезгливо выкидывая его, гневно сказал всем сидящим за игрой.

— Вот вы пи…орасы, бл…дь! Ну ни х…я, я еще вас поймаю как-нибудь! Кто это сделал?! Ты, Бизон?!

— А че сразу я? — встрепенулся Бизон, переставая смеяться. — Че я тут, один что ли?!

Леша обвел всех остальных недовольным взглядом и произнес со злостью.

— Ну х…й с вами, подскочите еще!

— Ха-ха-ха-ха-ха, — раздался сразу хохот со всех сторон.

Леша отошел к забору, за которым начинался двор жилого барака. В этом бараке жил их одноклассник Саня Демин, которого в конце восьмого класса, как только ему исполнилось 14 лет, посадили в колонию для малолетних преступников. Леша глянул через дырку в заборе во двор и, приветливо махнув рукой, радостно и громко произнес.

— О! Здорово, Саня! Ты че, уже освободился?!

— О, Демин с малолетки откинулся! — тут же перестав смеяться, Виталий бросил карты на стол, подскочил и побежал к дыре в заборе.

Все остальные тоже, забыв про смех, побросали карты и побежали к забору.

— А че он так рано? — спрашивали они на ходу друг у друга.

Дыру в заборе облепили за три секунды со всех сторон. Все пытались заглянуть в нее поглубже, чтобы охватить взглядом пространство пошире, и продолжали переговариваться.

— А он где сидел?

— В Канске, на малолетке!

— А где он? Че-то не видно ни х…я!

— Э! Пацан! Саню позови! Куда он пошел?!

Леша спокойно отошел от кучи ребят и, посмеиваясь на ходу, сел на ящик возле импровизированного стола. Он подмигнул своему брату Жене, который тоже пытался заглянуть за забор, и с улыбкой стал стряхивать пепел с сигареты на сиденья по соседству. В это время Бартуля отвернулся от забора и, увидев хитрую улыбку на лице Леши, сказал всем громко.

— Да он объе…ал! Нету там никого!

Все разом обернулись на ухмыляющегося Лешу и сразу все поняли.

— Че, отомстил что ли, да? — с негодованием сказал Саша Васько и побежал к столу.

— Погоди, не бери карты! Он их перемешал, наверно! — закричал ему вслед Виталий, подозревая, что одной этой шуткой про освободившегося одноклассника Леша не ограничился.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Алексеевна Кочемировская , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Илья Яковлевич Вагман , Наталья Владимировна Вукина

Биографии и Мемуары / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное