…И на этом, рабочий день вполне мог бы закончится, но буквально на флажке, комнату инспекторов влетело ООО «Рыкуньян», торговавшее мороженой рыбой с лотков:
– Леночка Захаровна, выручайте!
– Что случилось? – улыбнулась Лена.
– Сегодня машина с товаром пришла.
– Так это же хорошо, – улыбнулась Лена.
– Плохо. Мы просрочили лицензию, а освободился я только что.
– Документы-то, у вас все собраны?
– Все, Леночка Захаровна. Вы же нас знаете.
– Знаю. Давайте документы. Вот ваша лицензия, – Лена быстро заполнила бланк, – Договоримся так.
Сегодня рабочий день уже закончился.
Документы я проверю в понедельник. Если что-нибудь окажется не так – я вас вызову.
– Все так, а это – вам… – довольное ООО «Рыкуньян» исчезло, а на Ленином столе остался конверт.
Когда Лена развернула его, из конверта выпала маленькая золотая иконка.К ней отнеслись так же, как ко всем. Иногда это – оскорбление…
…Тот, кто первым взял взятку, наверное, решил чужую проблему.
Тот, кто первым дал взятку, наверное, решил свою проблему.
С тех пор, они оба создали проблему всему человечеству.Как бы ни была плоха система, взятку всегда, вначале дают, а только потом берут. И начинают проклинать взяточничество.
А. может систему. При которой не давшему взятку, просто не дадут работать.
При встрече, Лена рассказала Петру об этом.
Петр выслушал ее молча.
И молчал долго.
В тот раз.В другой раз, в тот день, когда она сказала художнику о том, что уходит к другому человеку, и Петр стал собираться в прихожей, Лена показала ему кожаную сумку с металлическими застежками.
– Это купил тебе он?
– Нет, – ответила Лена. А потом, словно желая сжечь последние соединяющие их мосточки, и не мосточки даже, а так, гати на болоте, добавила:
– Это взятка. Могу я взять… иногда… – она надеялась на то, что Петр промолчит и в этот раз, но он не промолчал.
Он сказал:
– Теперь – можешь……У времени – временно все.
Есть время собирать камни.
И есть время, задуматься о том, как относиться к тем, с кем эти камни собирал……Лена так и не узнала о том, что через несколько дней, Петр, в кругу знакомых, когда те заговорили о том, что взятки берут все, просто сказал:
– Не все, – и поставил точку, хотя ему никто не поверил.
А, может, и поверил кто-нибудь, но говорить об этом вслух не стал.