Читаем Дорога забвения (СИ) полностью

- Слушай, я, конечно, ценю твои старания, но с каких пор ты записал меня в "органику"? - возмутился я, - Мне как-то еще пожить хочется, а тут такие новости.

- Что ты, - замахал руками Ал, - Я вовсе не в этом смысле. Органика - это в смысле биотехнологии, от генетики до моделирования биокомпьютеров. Дана в этом шарит так, что мне еще десять лет до нее расти, да и откачать тебя поможет, если что.

- А есть основания полагать, что может случиться это "если что"?

- Нет, конечно, - как-то подозрительно быстро ответил Ал, - но непредвиденные ситуации случаются даже там, где все думают, что все просчитано и нечего уже предусматривать.

- Мог бы хотя бы предупредить, что посвятил в нашу ситуацию третьего человека, - уже по инерции упрекнул я друга. Умом-то я понимал, что никого непроверенного Ал в такое дело не потащит.

- Все нормально, Данка своя в доску и, кстати, отлично умеет хранить секреты, - заверил Ал, - И вообще, хватит меня распекать, я тебе сложнейшую защиту ломанул, специалиста привел уникального, а ты дуешься, как пятиклассница, за то что не предупредил. Ты ведь знал, обращаясь ко мне, как я работаю?

- Знал, - подтвердил я, запоздало понимая, как глупо это все выглядит, - В общем, проехали. Ты уже смотрел, что там внутри?

- Смотрел, конечно. Мутотень там всякая, как раз как ты любишь, ну и пару дельных зацепок заодно.

- И вовсе не мутотень, - подала голос с кухни Дана, - почитай хорошенько, сам увидишь, что там почти прямым текстом все сказано.

Ал хотел было что-то возразить, но тут сработали мои решительность и любопытство вместе взятые, и я потребовал показать мне наконец то, ради чего я сюда ехал. На этот раз папка была почти пустая - в ней только и было, что файл картинки и один значок с уже знакомым "Открой меня". Нажимаю, спустя секунду открывается уже знакомое мне окно читалки.

Ну вот ты и добрался до второго шага. Это значит, что ты уже начал понимать, чем обычное погружение отличается от ПОЛНОГО погружения, и, следовательно, готов к следующей порции информации.

Надеюсь, ты уже разобрался с тем, куда деваются люди. Подсказка была, хотя нужно сделать скидку на то, что правильный ответ слишком странный, чтобы его можно было сходу сформулировать. Заметь: я все сделал так, чтобы ты мог разобраться во всем сам.

Если ты уже ездил по моему заданию, должен был обратить внимание, что в книге отсутствует одна страница. Она была изъята и подвергнута всевозможным типам анализа. Итог - картинка подлинная, возраст всей краски один и тот же, и, что немаловажно - соответствует моменту издания всего тиража, так что фальсификация исключается. Подумай над тем, как в принципе такое возможно и что теперь с девочкой.

А теперь, как водится, вопросы. Как вынырнуть, если ты погрузился во что-то полностью? Возникнет ли у тебя хотя бы мысль об этом? На что воздействуют те, кто пытается тебя вытащить? На то, что погрузилось или на то, что осталось?

Это еще не все. К старой теме: сколько по ощущениям человек может провести во сне, уснув на пять минут? Можно ли учиться во сне? А работать? И насколько сильно может измениться человек за несколько часов?

Есть один старый фильм, он даст ключ к пониманию многого из того, о чем я сейчас пишу.

С наилучшими пожеланиями, М. Х.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра