Читаем Дорога забвения (СИ) полностью

Ал, в миру Александр, а на просторах компьютерных игр - Алый был одним из немногих людей, которым я доверял на все сто. Мы дружили с детства, не раз выручали друг друга, и если уж получали по морде - то обычно тоже вместе. С самого детства он грезил о компьютерах, но у его отца было какое-то странное предубеждение против всего, что сложнее калькулятора. Поэтому его отец ездил на старой машине без всяких "ненадежных наворотов", а чтобы поиграть или поковыряться в какой-нибудь "интересной проге" Ал обычно приходил ко мне. Он тоже любил читать, только если я читал все подряд с упором на фантастику, то мой друг бессонными ночами штудировал всевозможные справочники по "железу" и книжки по программированию. Уж если кому-то и разбираться в том, как компьютер может залезть в мозг человеку - то именно ему.

Привычно набираю знакомый номер. С полминуты слушаю длинные гудки, следом за ними - мрачно-сонное "алло".

- Здорово! Помощь нужна, как раз по твоей части. У меня с компом какая-то фигня, хочу, чтобы ты взглянул.

- О, привет, дружище! Не вопрос, посмотрю. Только тебе придется сначала мой мозг реанимировать, а то после вчерашней смены как-то совсем туго. Купишь мне чего-нибудь холодненького?

- Заметано. К тебе когда подъехать?

- Чем скорее, тем лучше. И вот что... как приедешь - стучи громко, не стесняйся, а то меня это... подушка не отпускает.

Попрощавшись, я быстро открутил системник (конспирация наше все!), сунул флешку в карман и двинул со всем своим "железом" по направлению к берлоге своего старого друга, не забыв по пути заглянуть в пивной ларек. Вечер обещал быть интересным.

Обшарпанный подъезд его дома встретил прохладой. Поднявшись на третий этаж и застыв перед дверью своего давнишнего приятеля я не смог сдержать улыбки - Ал не изменился. Из-за двери доносились раскаты басов и пронзительные "запилы" электрогитары. Несмотря на изобилие новых жанров, он остался верен "старой классике" - рок-музыке прошлого века.

С третьего раза Ал услышал дверной звонок и открыл дверь. Вид у него был не очень - черные круги под глазами, взлохмаченная прическа и выражение вселенской тоски на лице. А еще за время, пока мы не виделись, мой друг, казалось, еще сильнее похудел и вытянулся. Этот его образ многих вводил в заблуждение - этакий ботан-айтишник, который сложится от любого неосторожного тычка. На самом деле он был из тех жилистых и очень резких людей, которые в нужный момент проявляли неожиданную силу и выносливость, а одним из его многочисленных хобби был какой-то "смешанный бой", по словам Ала, "взявший лучшее от ударных стилей и борьбы".

Молча пожав мне руку, он отобрал системник и кивнул в сторону коридора, мол, проходи, не стесняйся. Я прошел следом, с любопытством оглядываясь по сторонам. В доме моего друга не было ни порядка, ни беспорядка в привычном смысле этих слов. Как всегда, было чисто, но количество предметов зашкаливало. Это место больше напоминало музей приколов и странных вещей, чем место обитания живого человека. При этом то, что не поместилось на стенах и многочисленных полочках, безо всякой видимой системы было свалено на полу.

- Разгребай место и падай, - кивнул он в сторону наименее захламленного стула, а сам устроился напротив и крепко приложился к бутылке, - Так что стряслось с твоей машиной?

- Это как-то лучше своими глазами увидеть, - ответил я и протянул ему флешку.

Спустя минут двадцать мы устроились в мастерской, где, по словам Ала, было "меньше всего лишних ушей". Ал задумчиво дымил в потолок, переваривая прочитанное, а я терпеливо молчал, стараясь его не отвлекать.

- Вот за что я тебя люблю, Макс, так это за твой размах! - изрек он наконец, - Когда я услышал "фигня с компьютером", подумал, что очередной вирус или железо барахлит, но вот это, - он потряс в воздухе флешкой, - я понимаю, фигня так фигня! Что делать планируешь?

Я пожал плечами.

- Для начала - думать и разбираться. Ты видел - на меня уже хотят какое-то задание навесить, а я так до конца и не в курсе, что происходит и зачем оно мне нужно.

- Ты просто задаешь неправильные вопросы, вот и получаешь неправильные ответы. Вот давай по порядку: что ты имеешь ввиду, когда говоришь "что происходит"?

- Как что? Этот чертов закон о трудовой этике, пропадающие без вести люди, игра...

- Неверно. В смысле, как подход. Я вот вижу немного другую картинку. Тебя спалили, прижали, а теперь порциями скармливают информацию, которая должна заставить тебя что-то делать. А ты вообще уверен, что вот это, - он снова потряс флешкой, - подлинная информация?

- Есть варианты проверить?

- Есть, куда же без них. Но я тебе даже не об этом: оцени масштабы заварушки, в которой тебе отводят активную роль. Государство с его законом, корпорации, мутная зомбирующая игрушка, сотни пропавших людей... и ты. Как тебе расклад сил и шансы на выживание?

- Все зависит от тех, кто пытается вписать меня в эту схему и моей роли. Хотя по принципу - шансы мизерные.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра