Читаем Дорогая Памела полностью

Брэд(перебивая). Помолчите, Барбара! (Кронки.) Не выношу комплиментов. Хочу слушать о себе хорошие слова только на собственных похоронах.

Памела(засмеявшись). Ну, юморист! Обожаю остроумных мужчин. Хотите чаю?

Брэд. Благодарим, миссис, но мы к вам по делу…

Глория. Да, миссис Кронки, нас интересуют флакончики из-под французских духов…

Памела. Ну что творится в мире? Все носятся, как ошпаренные, все «по делу» и «по делу»… Почему бы нам не выпить прекрасного китайского чая?.. (Идет к веревке, на которой висят использованные пакетики из-под чая.)

Брэд. Вы уверены, что это китайский чай?

Памела. Разумеется, сэр. Я подобрала их возле китайского ресторана. Фирма гарантирует! (Кладет пакетики в чашки.) Вам покрепче?

Брэд. Покрепче. Уважаю слабость только в женщинах…

Памела(хохочет). Барбара, ты слышала, что он сказал? Настоящий комик. Хорошо, что вы не мой муж, сэр, я бы умерла от смеха…

Брэд(кисло улыбаясь). Я бы тоже долго не протянул…

Глория(морщась). Вы уверены, что это чай?

Памела. Господи, а что ж еще?

Глория. Странный вкус…

Брэд. Не привередничайте, Барбара. Прекрасный спитой чай и, действительно, пахнет чем-то китайским… Сахар есть?

Памела. Разумеется! (Глории.) Деточка, посмотрите – там в бочке большая банка с надписью «Табак Амфора»… (Заметив изумление Брэда.) Стала плохо видеть, не отличу соль от сахара. Поэтому кладу в банки с яркими наклейками. Сахар у меня в коробке из-под табака, а соль – в банке из-под нафталина.

Брэд. Оригинально. Очки завести не пробовали?

Памела. Второй год ищу… Но мне нужно плюс три, а такие никто не выкидывает. Минусовые попадались.

Глория(подходит с банкой). Вы уверены, что это сахар?

Памела. Разумеется. Я же насыпала его в банку из-под табака. Это табак? (Пытается прочитать надпись.) Черт подери, или надо лечить глаза, или как-то удлинять руки… Не могу прочитать. (Пробует сахар на вкус.) По-моему… это все-таки сахар. Впрочем, сейчас в продукты добавляют столько химии, что ничего не поймешь…

Брэд(схватил ложку, нетерпеливо). Давайте, я сам попробую.

Памела. Только не этой ложкой, сэр. Я эту сослепу использовала как рожок для обуви. Сыпьте лучше прямо из банки!

Брэд. Спасибо. (Закашлялся.) Я вообще не хочу больше сахара. (Кашляет.)

Памела. Сейчас. Сейчас помогу… (Постучала по спине.)

Глория. Не надо стучать. Это легкие.

Памела. Давно?

Глория. Лет пять…

Брэд, кашляя, показывает, что больше.

Памела. Бедненький… Похоже на чахотку… Сейчас. (Идет к бочке справа.) У меня тут есть одна штуковина… Кашель снимает – как рукой… (Возвращается с какой-то бутылкой, Глории.) Что здесь написано, деточка?

Глория. «Пятновыводитель»…

Памела. Да. Это оно… (Протягивает бутылку Брэду.) Глотните.

Брэд. Нет. Спасибо.

Памела. Да не бойтесь, это не пятновыводитель… Я пробовала. Ничего он не выводит. А от кашля – прекрасно помогает.

Брэд. Миссис Кронки, пожалуйста, не угощайте нас ничем. И помолчите хоть минутку. Мы к вам пришли по делу.

Глория. Да, миссис Кронки. Сядьте и послушайте… Как я уже вам начала говорить, мистер Брэд – главный спец в нашей фирме химиков. А его напарник – Сол Бозо…

Брэд(перебивая). Позвольте, я лучше сам объясню, деточка. (Памеле.) Миссис Кронки, мы – представители одной из крупнейших парфюмерных фирм по выпуску французских духов. «Шанель»… «Ма Гриф»… «Ланком»…

Памела. Мои любимые… Это вы производите? О!

Глория. Нет. Мы разливаем…

Брэд(перебивая). Мисс Барбара хочет сказать, что готовую продукцию, выпущенную парфюмерными фирмами Парижа мы рас-фа-со-вываем по бутылочкам… И, естественно, закрываем пробочками! Вы поняли? Это сложный и очень тонкий химический процесс. И очень дорогой. Но вот теперь все наше производство вдруг встало.

Памела. Почему?

Глория. Кончилась посуда…

Брэд. Барбара хочет сказать «флаконы»… Понимаете, миссис Кронки, Париж самолетом направил нам целую партию новых флаконов, но они застряли где-то в пути из-за нелетной погоды… Поэтому пока фирма решила разливать продукцию в старые флаконы.

Памела(начинает понимать). А!..

Глория. Вы же мне сказали – на свалках такие бывают…

Памела. Да, конечно… Я находила и «Мадам Роша», и «Диор»…

Брэд. Годится.

Памела. Я всегда подбираю такие флаконы. Вы знаете, если пустую бутылочку пожать, то из нее можно выжать еще капельку.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека драматургии Агентства ФТМ

Спичечная фабрика
Спичечная фабрика

Основанная на четырех реальных уголовных делах, эта пьеса представляет нам взгляд на контекст преступлений в провинции. Персонажи не бандиты и, зачастую, вполне себе типичны. Если мы их не встречали, то легко можем их представить. И мотивации их крайне просты и понятны. Здесь искорёженный войной афганец, не справившийся с посттравматическим синдромом; там молодые девицы, у которых есть своя система жизни, венцом которой является поход на дискотеку в пятницу… Герои всех четырёх историй приходят к преступлению как-то очень легко, можно сказать бытово и невзначай. Но каждый раз остаётся большим вопросом, что больше толкнуло их на этот ужасный шаг – личная порочность, сидевшая в них изначально, либо же окружение и те условия, в которых им приходилось существовать.

Ульяна Борисовна Гицарева

Драматургия / Стихи и поэзия

Похожие книги

В Датском королевстве…
В Датском королевстве…

Номер открывается фрагментами романа Кнуда Ромера «Ничего, кроме страха». В 2006 году известный телеведущий, специалист по рекламе и актер, снимавшийся в фильме Ларса фон Триера «Идиоты», опубликовал свой дебютный роман, который сразу же сделал его знаменитым. Роман Кнуда Ромера, повествующий об истории нескольких поколений одной семьи на фоне исторических событий XX века и удостоенный нескольких престижных премий, переведен на пятнадцать языков. В рубрике «Литературное наследие» представлен один из самых интересных датских писателей первой половины XIX века. Стена Стенсена Бликера принято считать отцом датской новеллы. Он создал свой собственный художественный мир и оригинальную прозу, которая не укладывается в рамки утвердившегося к двадцатым годам XIX века романтизма. В основе сюжета его произведений — часто необычная ситуация, которая вдобавок разрешается совершенно неожиданным образом. Рассказчик, alteregoaвтopa, становится случайным свидетелем драматических событий, разворачивающихся на фоне унылых ютландских пейзажей, и сопереживает героям, страдающим от несправедливости мироустройства. Классик датской литературы Клаус Рифбьерг, который за свою долгую творческую жизнь попробовал себя во всех жанрах, представлен в номере небольшой новеллой «Столовые приборы», в центре которой судьба поколения, принимавшего участие в протестных молодежных акциях 1968 года. Еще об одном классике датской литературы — Карен Бликсен — в рубрике «Портрет в зеркалах» рассказывают такие признанные мастера, как Марио Варгас Льоса, Джон Апдайк и Трумен Капоте.

авторов Коллектив , Анастасия Строкина , Анатолий Николаевич Чеканский , Елена Александровна Суриц , Олег Владимирович Рождественский

Публицистика / Драматургия / Поэзия / Классическая проза / Современная проза