Ожидая, пока наполнится ванна, Санди присела на подоконник и подумала, как, должно быть, приятно обитать в этом уголке, райском по сравнению с загазованной центральной частью Бирмингема, где жила она.
Тем временем Мартин в своей ванной комнате с наслаждением стоял под струями душа. После длительного отсутствия дома ему всегда было особенно приятно возвращаться к благам цивилизации, которыми не часто воспользуешься в поездках. Помывшись и надев все чистое, он решил навести справки о больницах, где мисс Дэйвид смогут предоставить не только медицинскую помощь, но и уход, чтобы не взваливать его на плечи племянницы.
В некоторых лечебных заведениях Испании за больными ухаживают их родные. Больница брала на себя лишь лечение. Но у Мартина были другие планы насчет девушки.
Поскольку Филомена отменно готовила, в первый вечер по приезде Мартин обычно ужинал дома. Затем он обзванивал своих местных родственников и, наконец, набирал один из номеров, записанных в личной телефонной книжке, которая неизменно находилась на его рабочем столе.
Это были телефоны отставных жен, мужья которых променяли их на молодых красавиц. Такое происходило сплошь и рядом среди богатых иностранцев, заполонивших небольшие курорты острова. В результате здесь имелся богатый выбор дам лет тридцати и сорока с хвостиком, желающих приятно провести вечер или найти постоянного любовника. Поэтому у мужчин были неограниченные возможности развеяться в женском обществе.
На этот раз Мартину, похоже, не требовалось никому звонить по этому поводу, так как подвернулся более притягательный объект для любовных утех. Санди показалась ему самой привлекательной из женщин, с которыми он имел дело в последнее время. По крайней мере, абонентки в его телефонном досье не шли с ней ни в какое сравнение.
К счастью, англичанка не была столь юной, как показалось ему вначале. Мартин считал, что неопытные девушки подобны диким цветам, которые легко срывать. Но в свои двадцать три года Санди не выглядела наивной простушкой. Его возбуждала мысль, что она лежит сейчас в ванне в другой половине дома. Ему хотелось ощутить рядом с собой ее роскошное тело.
Мартин с вожделением предвкушал, как окажется в постели с Санди, с лихвой наградив себя за четыре месяца воздержания.
Санди вытерлась после ванны пушистым полотенцем. Мурлыча что-то себе под нос, она пребывала в хорошем расположении духа, несмотря на озабоченность состоянием тетушки. Вдруг ее пронзила уже приходившая в голову мысль, моментально испортившая настроение.
Поведение Мартина не было продиктовано лишь бескорыстной добротой. Скорее всего, за всей его обходительностью скрыта вполне определенная цель — взять интервью у ее тети, особы в свое время весьма известной. Санди помнила его интервью с известным меценатом, которое стало его настоящей журналистской удачей и послужило первой ступенькой в карьере Мартина Агуэро.
Надев джинсы и чистую футболку, Санди спустилась на террасу и увидела там Филомену. Экономка выставляла с подноса на большой низкий стол керамический кувшин с двумя высокими стаканами и плошку со льдом и щипчиками.
— Limonada, senorita, — предложила она напиток.
— Muchas gracias, senora, — поблагодарила Санди, в значительной мере исчерпав свои познания в испанском языке.
Экономка наполнила стакан лимонадом, добавив в него пару кусочков льда, и оставила гостью в одиночестве.
Терраса была вымощена плиткой в таких же терракотовых тонах, как черепица на крыше. Вплотную к дому росли лимонные деревья. Должно быть, из их плодов Филомена и сделала напиток, терпкую свежесть которого с привкусом меда Санди ощущала на языке.
Над головой ее был живой навес из виноградных лоз. Среди темно-зеленых листьев виднелись крупные полуспелые гроздья. Девушку охватило блаженство от сознания, что она сидит на Менорке в жаркий полдень в приятной тени винограда и потягивает свежий сок, любуясь покрытыми легкой дымкой горами.
На каменной Лестнице послышались шаги хозяина этого рая. На этот раз перед Санди предстал совершенно другой человек. Он совсем не походил на того туриста в шортах и тяжелых ботинках, который привлек ее внимание в аэропорту. Сейчас на нем была светлая полотняная рубашка в синюю полоску и новые джинсы. Он сел, положив ногу на ногу и обнажив голые щиколотки. Грубая походная обувь уступила место легким темно-коричневым туфлям.
Мартин налил себе лимонад, сделал большой глоток и довольно произнес:
— Филомена большая мастерица по части соков и лимонадов. Умберто держит несколько ульев в горах, где растет пряный тимьян. Напитки на меду не сравнятся с теми, что на сахаре.
Он оглядел гостью, не останавливая взгляда на ее формах, проступавших под футболкой.
— Вы очень посвежели. Я просил Филомену приготовить для вас постель.
— Но я не могу оставаться здесь, — возразила Санди.