Читаем Дракон. Книга 2. Назад в будущее полностью

— Презренные трусы и воры! Пока мы доблестно сражались, они подло уплыли, бросив нас и прихватив с собой все наше добро!

Чижикова расхищение награбленного волновало меньше всего — Котя бросился к оставшимся лодкам, бегло осмотрел…

— Садитесь в эти две!

Никто не стал спорить: в лодках как раз хватило места всем, кто спасся: Сумкину, Чижикову, Нике, Лю Бану, Ляну Большому и Куну Разящей Секире. Ну и, конечно, благовещему зверю мао.

Спешно отчалили, отталкиваясь от берега и дна длинными бамбуковыми шестами — лодки одну за другой вынесло на стремнину и быстро повлекло прочь от дымящегося лагеря.

Чижиков обернулся — и ясно увидел стоящую на краю обрыва высокую фигуру в длиннополом халате и с мечом в руке.

— Надо было продырявить остальные лодки… — проследив его взгляд, сварливо заметил Сумкин.

Эпизод 15

Беспечный рыбак

Поднебесная, безымянная река, III век до н. э.


Воду Шпунтик в общем и целом не жаловал.

Кот был осведомлен о существовании воды и воспринимал ее в двух видах: когда за окном шел дождь и когда хотелось пить. В первом случае вода Шпунтику даже нравилась, но исключительно потому, что была там — за окном, а он сидел на подоконнике в теплой, сухой кухне и смотрел на падающую с неба воду через стекло.

Шпунтик не понимал и не хотел понимать, кто и зачем придумал дождь. Дождь был еще нелепее, чем недавно встреченная в лесу лягушка: совершенно бессмысленная штука, да еще и вредоносная! Попадешь под него — весь вымокнешь. Отсидишься дома, все равно пострадаешь: ну кто просит этот дождь смывать буквально отовсюду полезные запахи и важные кошачьи метки? Каждый раз приходится заново столбить территорию, чтобы не лезли всякие разные, а особенно этот Тишка, рыжий, наглый и мордатый. Тишка уже неоднократно получал по своей раскормленной морде и позорно бежал с воем, но всякий раз настырно возвращался — сразу после дождя. Так что дождь Шпунтик любил исключительно через оконное стекло. Падающие капли завораживали кота своей бесполезностью — он мог смотреть на них часами.

Во втором обличье — в виде источника питья — вода была куда понятнее и приятнее. Кот не любил испытывать жажду. Жажда его не вдохновляла. Шпунтик знал лишь один верный способ жажду побороть — пойти и попить. Хозяин же в своей человеческой наивности и несообразительности довольно долгое время жил иллюзией, будто для утоления жажды лучше всего подходит молоко, и регулярно наливал Шпунтику целое блюдце этого напитка. А Шпунтик молока терпеть не мог. Тьфу на него. Кот мог оскоромиться исключительно от отчаяния или от полной жизненной безысходности, а вот чтобы так, каждый день вместо воды, ну уж нет! Потребовалась целая вечность, чтобы внушить хозяину простую и очевидную мысль: кот утоляет жажду водой. Не молоком, не сливками, не простоквашей, не сметаной, не прочими благоглупостями, но — водой, и та непременно должна быть чистой и проточной.

Здесь, конечно, кот снова столкнулся с трудностями, но со свойственными ему стойкостью и терпением преодолел их все до одной. Основной трудностью была крайняя бестолковость хозяина. Хозяин не понимал элементарных вещей, которые ему излагали простым и понятным кошачьим языком. Хозяину не хватало воображения представить, что если кот потрудился вспрыгнуть на кухонную стойку, дойти до раковины и сесть рядом с краном, то это не просто блажь или жажда к перемене мест, а нечто совсем другое. Что кот вовсе не полюбил сидеть как идиот у закрытого крана, но ожидает, когда кто-нибудь с более приспособленными для того пальцами на лапах уже откроет этот самый кран и Шпунтик получит доступ к вожделенной свежей и проточной воде.

Еще хозяин отчего-то считал, что для того, чтобы напиться, достаточно минуты или даже меньше. Какие, право, странные представления об утолении жажды! Если ты сам торопливо хлещешь воду из стакана, то отчего так же легкомысленно должны вести себя и все прочие, в том числе вполне здравомыслящий кот? Пить надо обстоятельно, столько — сколько хочется и сколько влезет, и нет причин тут же заворачивать кран с дурацкими криками: ну что, попил? Нет, не попил. Не попил, а только начал! Это же процесс: разве можно заранее сказать, когда уже хватит. Его, видите ли, раздражает звук текущей из крана воды. Звук ему не нравится. Он говорит: это непорядок. Смешно даже. Непорядок — это когда у тебя под потолком бьется о стену жирный шмель, а когда кот обстоятельно, с перерывами лакает воду из-под крана — это как раз порядок.

Перейти на страницу:

Все книги серии Этногенез

Похожие книги

Граф
Граф

Приключения Андрея Прохорова продолжаются.Нанеся болезненный удар своим недоброжелателям при дворе, тульский воевода оказался в куда более сложной ситуации, чем раньше. Ему приказано малыми силами идти к Азову и брать его. И чем быстрее, тем лучше.Самоубийство. Форменное самоубийство.Но отказаться он не может. Потому что благоволение Царя переменчиво. И Иоанн Васильевич – единственный человек, что стоит между Андреем и озлобленной боярско-княжеской фрондой. И Государь о том знает, бессовестно этим пользуясь. Или, быть может, он не в силах отказать давлению этой фронды, которой тульский воевода уже поперек горла? Не ясно. Но это и не важно. Что сказано, то сказано. И теперь хода назад нет.Выживет ли Андрей? Справится ли с этим шальным поручением?

Екатерина Москвитина , Иван Владимирович Магазинников , Иероним Иеронимович Ясинский , Михаил Алексеевич Ланцов , Николай Дронт

Фантастика / Самиздат, сетевая литература / Социально-психологическая фантастика / Фэнтези / Фантастика: прочее
Час Быка
Час Быка

Ученый-палеонтолог, мыслитель, путешественник Иван Антонович Ефремов в литературу вошел стремительно и сразу стал заметной фигурой в отечественной научной фантастике. Социально-философский роман «Час Быка» – самое значительное произведение писателя, ставшее потрясением для поклонников его творчества. Этот роман – своеобразная антиутопия, предупреждающая мир об опасностях, таящихся е стремительном прогрессе бездуховной цивилизации. Обесчеловеченный разум рождает чудовищ – так возникает мир инферно – непрерывного и бесконечного, безысходного страдания. В советское время эта книга была изъята из магазинов и библиотек практически сразу после своего выхода в свет. О ней молчали критики, а после смерти автора у него на квартире был произведен обыск с целью найти доказательства связи Ивана Ефремова с тайным антисоветским обществом.

Иван Антонович Ефремов

Социально-психологическая фантастика