– Я пришла передать сообщение, – сказала Джо. – Мы улетаем десятого числа. Направляемся на Звездную базу. По моим прикидкам, путь туда и обратно займет тридцать два дня. Вы помните, как сторожевые корабли добиваются уважения к себе? Полагаю, вы увидите один из них приблизительно двенадцатого числа следующего месяца. Если только что-нибудь по-настоящему радостное не случится здесь до десятого. Вы понимаете, к чему я клоню?
Оттен сглотнул, посмотрел за ее плечо, потом оглянулся через свое и не обнаружил там никакой поддержки.
– Вы мне угрожаете?
– Чертовски верно.
Оттен что-то пролепетал.
– Подумайте об этом. Посоветуйтесь с директором Магнахсом. У вас не так много времени в запасе.
И Джо направилась обратно к путешественнику.
Мать и сын Ани-Каат добрались до путешественника спустя двенадцать часов после того, как Джо навестила Оттена. Мальчик выглядел бледным и встревоженным, – вероятно, у него сохранились лишь смутные воспоминания о матери. Вместе с ними пришел заметно нервничающий клерк из администрации, который вручил Джо и Ани-Каат временные документы. Он торопливо и невнятно предупредил их о необходимости окончательного одобрения от Главной канцелярии и сбежал.
Джо повертелась неподалеку, пока ее не представили, а затем удалилась. И унесла боль с собой в каюту. Вызвала Оттена, передала ему вежливое спасибо, а потом легла в темноте и уставилась в невидимый потолок, размышляя о том, почему это воссоединение семьи наполнило ее горечью вместо радости за свою подругу.
На следующий день Ани-Каат решила воспользоваться вновь обретенной возможностью свободно передвигаться и отправилась на поиски старых друзей. Джо смотрела ей вслед. У Ани-Каат был озадаченный вид, словно она не нашла того, что ожидала, в матери и сыне.
Джо понимала ее. Невозможно вернуться назад. Она прошла через искривление времени. Теперь ее ждал тяжелейший шок отчуждения. Она изменилась с тех пор, как оказалась на борту «VII Гемины».
Только сторожевой корабль не меняется.
Облик будущего пугал ее.
Янтарная Душа отыскала Джо у выходного люка, погруженную в мрачные раздумья.
«Искатель хотел бы посоветоваться с тобой, Джо Класс».
Джо охнула от неожиданности и вернулась к действительности.
– Да, хорошо.
Должно быть, Искатель начинает терять терпение.
Это был ее первый визит в каюту инопланетян. От ударившего в нос запаха сразу заслезились глаза. Как будто в эту комнату затолкали целую кучу не приученных к порядку домашних животных.
Они привнесли сюда немного домашнего уюта: тусклое освещение, странную мебель, запах, по большей части исходивший от них самих, холодный воздух. Единственной уступкой ей был их человекоподобный вид. Джо вдруг поняла, что никогда не видела их в истинном облике.
«Те, кто разносит зло по Паутине, кто сделался врагом моего народа, не знавшего насилия до той поры, пока не развился твой народ, начали движение в еще более опасном направлении. Они отыскали новое оружие».
Воображение Джо тут же нарисовало внешников, вооруженных адскими каруселями, но она не приняла во внимание ту неточность, с которой ее мозг воспроизводил полученные образы. Она вытерла слезы, стараясь дышать не очень глубоко. Это ни капли не помогло.
«Время – это роскошь, которой у нас больше нет, Джо Класс. Они планируют движение. Их значительно потеснили, поэтому они не обсуждают своих планов по Паутине. Они испуганы. Тот, кто боится, становится вдвое опаснее, а те, кто им прислуживает, подпитывают их страхи, поскольку сделали большие вложения в этот мировоззренческий симбиоз».
– Постой. Эти метанодышащие могут через Паутину читать мысли друг друга?
«Да».
– А твой народ может их слышать? И ты не говорил нам об этом?
«Возможно, Искатель и говорил, – подумала она, – во время первой беседы с военконсулом, намек точно был».
«Мы стары как вид и как личности. Дети для нас большая редкость и ценность, как и наше уединение. Когда-то у нас был свой час на галактической сцене, наше время исследований и приключений, но столетия назад мы вернулись домой, чтобы обдумать то, что узнали. Мы хорошо знакомы с Паутиной. Она продолжает быть источником новостей. Мы не мешаем новым игрокам на галактической сцене. У большинства из них хватало сообразительности не беспокоить старших. До тех пор, когда ваш вид начал необъяснимо разрастаться то здесь, то там, словно грибы, и чаще всего исчезал с такой же быстротой.
Вы были настолько абсурдны, что пробудили в нас небольшой, но постоянно возобновляемый интерес.