Читаем Ду Фу полностью

Строгость и беспристрастность - главные заповеди Ли Ана, и вот теперь, когда начались очередные весенние экзамены 736 года, экзаменатор берет в руки сочинение, подписанное именем Ду Фу. Этот соискатель ему хорошо запомнился, ведь Ду Фу зарегистрировался кандидатом от области, принадлежащей столице Чанъань, а в Чанъани живет сам император. Поэтому с кандидатов столичной области спрос гораздо строже, чем с посланцев далеких «варварских» окраин, но если им удается сдать предварительные отборочные экзамены, то на больших императорских они, как правило, оказываются первыми. Редко случается так, чтобы кандидат от столичной области, заручившийся к тому же рекомендацией влиятельного лица, провалился и потерпел фиаско. И на этот раз Ли Ан доволен столичной молодежью: юноши из Чанъани правильно отвечали на вопросы, и их экзаменационные сочинения были выдержаны в лояльном и благопристойном духе. Они писали гладко и без ошибок - все, кроме одного, Ду Фу. Этот кандидат на степень «продвинувшийся муж» приводит главного экзаменатора в затруднение. Как с ним поступить? Ду Фу, безусловно, очень начитан, познания его обширны и глубоки, он проник в самую суть учения Конфуция, но вот сможет ли этот юный эрудит стать исполнительным чиновником, способным на деле доказать свои знания? Не слишком ли он витает в облаках? Конечно, его рассуждения о гуманности, долге и милосердии на редкость самостоятельны, но одно дело рассуждать, а другое - управлять народом. Не всякий книгочей сумеет выколачивать налоги из голодающих крестьян, поднимать их на общественные работы, разбирать их тяжбы и жалобы. И так ли уж необходим блестящий литературный стиль, если нужно составить обычное донесение, доклад или рапорт?

Ли Ан снова читает экзаменационное сочинение Ду Фу. Да, оно отличается немалыми достоинствами, но даже он, опытный экзаменатор, не сразу схватывает суть некоторых рассуждений. Сочинение написано далеко не гладко, и его слог местами очень труден, смысл «намеков на древность» едва угадывается. Сочинение явно выделяется из числа остальных, но кто скажет, хорошо это или плохо! «Продвинувшийся муж» должен излагать свои мысли просто и ясно, без излишних деталей. Ему не возбраняется стремление к литературным красотам, но оно не должно затемнять смысл. В древности говорили о «трех видах простоты»: в подборе фактов, в подборе слов, в манере изложения. Сочинение Ду Фу не отвечает ни одному из этих требований. Он ссылается на самые малоизвестные факты истории, выбирает самые редкие и мало употребляемые слова с весьма скользким значением. А ведь игра слов становится опасной там, где заходит речь о государственных вопросах, двойственность значения может привести к крамоле. Кто поручится, что строки Ду Фу не содержат ничего предосудительного! Господин Ли Ан тоже сочиняет, и ему хорошо известно: иной раз сам не замечаешь, что твои стихи могут быть истолкованы в самом неожиданном смысле, и в истории множество подобных примеров. Короче говоря, у главного экзаменатора налицо все основания для того, чтобы признать сочинение Ду Фу неудовлетворительным.

Да и сам характер юного соискателя оставляет желать лучшего. Вот уж истинный потомок своего деда Ду Шэньяня, получившего прозвище Необузданный. Откуда в этих Ду такая уверенность в себе! Можно подумать, что они занимают высокие посты в государстве и осыпаны милостями самого императора! На самом же деле ничего подобного нет, так следовало бы поубавить свою спесь. Как смеет этот юнец считать, что в прозе не уступает самому Ян Сюну, а в поэзии - самому Цао Чжи! Ян Сюн и Цао Чжи признаны всеми как выдающиеся таланты, их слава гремит в веках, их стихи и оды включены в лучшие литературные антологии - так позволительно ли ставить свое имя рядом с их именами! Великий Ян Сюн, прославленный Цао Чжи - и никому не известный Ду Фу! Право же, это смешно. Между тем дерзкий мальчишка уверен, что ему нет равных среди других соискателей и что он сейчас же получит высокую должность. Полон решимости служить государю для того, чтобы вернуть Поднебесной утраченную чистоту нравов и помыслов. Но господин Ли Ан сумеет проучить самоуверенного юношу: пусть он единственным из кандидатов от столичной области не встретит свое имя в списке выдержавших экзамен.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии