Читаем Ду Фу полностью

После объявления результатов экзаменов господин Ли Ан, верный своей давней традиции, собрал всех проэкзаменовавшихся в зале и стал разбирать недостатки их сочинений. Критика его была очень строгой. Он зачитывал на весь зал неудачные места и выражения и, показывая, в чем заключалась ошибка, не щадил самолюбия молодых людей. Многие из них покрывались краской стыда, слыша громкий смех в зале, но им приходилось терпеть - не спорить же с самим Ли Аном. И только один из соискателей осмелился возразить главному экзаменатору. Он продекламировал строки: «Мой слух очищен прозрачными водами реки Вэй, мое сердце так же свободно, как белые облака». «Кто это написал?» - спросил смельчак, обращаясь к Ли Ану. Главному экзаменатору пришлось признать себя автором этих строк: он еще не подозревал, какая ему подстроена ловушка. «Как мне кажется, вы использовали в этом стихотворении прием «намеков на древность», - продолжал юнец. - В древности слова «мой слух очищен... мое сердце свободно...» были произнесены отшельником, которому император предложил управлять Поднебесной. Не хотите ли и вы, чтобы наш император уступил вам свою власть?» Главный экзаменатор побледнел от испуга, и на глазах его выступили слезы. Такое обвинение - если его воспримут всерьез - может стоить ему жизни! Главное было опередить молниеносно распространяющиеся слухи и самому подать донесение во дворец. Ли Ан так и поступил, и дерзкий юнец, осмелившийся заподозрить в нелояльности главного экзаменатора, получил по заслугам, но и сам Ли Ан пострадал не меньше. Император счел, что «намеки» Ли Ана слишком рискованны, а их смысл слишком глубоко запрятан, и кто знает, может быть, за маской лояльности таится крамола. Поэтому Ли Ана отстранили от должности, а проведение императорских экзаменов отныне было передано министерству обрядов,

ВОЗВРАЩЕНИЕ II СНОВА - СКИТАНИЯ

Итак, Ду Фу потерпел неудачу на императорских экзаменах. Его сверстники ждали назначения на должность, а он, один из кандидатов столичной области, отправился в областную управу, чтобы проститься с губернатором. Невеселым было это прощание, но еще в древней «Книге перемен» сказано, что ни грусть, ни веселье не могут длиться вечно, и чем дальше уходил Ду Фу от городских стен, тем больше убеждался в этом. Иные чувства охватывали юного поэта. «Кончено, кончено, раз и навсегда! Ах, много ль еще часов я буду держать свое тело в сем мире живых людей? И как не отдаться душою тому, чего она хочет - отвергнуть одно, задержаться ли жизнью в другом? Зачем суетиться, метаться? Куда направляться еще? Ведь знатность, богатство - не то, чего я в душе пожелал бы. Мечтать же о царской столице мне и вовсе, пожалуй, нельзя». Такой ритмической прозой описал свое возвращение домой Тао Юаньмин, великий поэт периода Северных и Южных династий. Может быть, и Ду Фу испытывал нечто похожее? Ведь его путь, по всей вероятности, лежал к родному дому - в область Яньчжоу, где служил его отец.

«Вот лодку мою качает, качает, легко подымая. И ветер порхает, порхает, дуя в мои одежды... Я спрошу у прохожих людей, как держать мне дальнейший путь. Так досадно, что утром рассвет и неясен, и темен, и слаб! И вот я завижу родной мой кров. Как рад я!.. Бегом бы бежать! Служанки и слуги с приветом встречают, а милые детки ждут у дверей». И снова его встречали отец, мачеха, сестра и младшие братья. Конечно же, их разочаровало известие о его неудаче, и он увидел в глазах отца упрек и осуждение. Господин Ду Сянь мечтал, чтобы сын стал чиновником, но что его ждет теперь? Ду Фу не ребенок, пора подумать о заработке. Конечно, их семья не бедна, у них есть земли, они получают изрядный доход, позволяющий жить в достатке, и, как все семьи чиновников, освобождены от налогов и принудительных работ. Но все это остается прочным до тех пор, пока жив Ду Сянь, а что будет после его смерти? Сумеет ли Ду Фу взять на себя заботы о содержании семьи? Одним сочинением стихов, увы, не прокормишься, а следующие императорские экзамены будут теперь не скоро. Эти тревожные мысли настойчиво одолевали Ду Сяня, и сын, не смея поднять глаз на отца, чувствовал себя вдвойне виноватым оттого, что доставил столько горя родителю. Он не оправдывался, не ссылался на несправедливость экзаменаторов. Зачем? Господин Ду Сянь и сам об этом знает, и его суровость к Ду Фу вызвана не тем, что он сомневается в таланте и знаниях собственного сына, а тем, что эти знания и этот талант пока не вывели его на самостоятельный жизненный путь.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии