Читаем Дуэль Лермонтова и Мартынова полностью

Необходимо отметить, что приговор, вынесенный военным судом по делу о дуэли Лермонтова с Мартыновым, в последующем изменялся в пользу смягчения, что соответствовало принятой в то время практике. Согласно приговору военного суда, «подсудимых – отставного майора Мартынова, за произведение с поручиком Лермантовым дуэли, на которой убил его, а корнета Глебова и князя Васильчикова за принятие на себя посредничества при этой дуэли лишить чинов и прав состояния».

Командующий войсками Кавказской линии и Черномории генерал-адъютант П.Х. Граббе предложил лишить Мартынова чина, ордена и записать в солдаты до выслуги без лишения дворянского достоинства. Корнету Глебову и князю Васильчикову предлагалось «вменив им в наказание содержанием под арестом до предания суду, выдержать еще некоторое время в крепости с записанием штрафа сего в формулярные их списки».

Командир Отдельного Кавказского корпуса генерал Е.А. Головин в своем мнении не стал предлагать ужесточения наказания, предложенного генерал-адъютантом П.Х. Граббе, и почти в точности повторил его.

Затем дело было направлено в Петербург. Генерал-аудитор А.И. Ноинский составил по делу доклад и представил его императору на конфирмацию. По результатам рассмотрения дела Николаем I военный министр А.И. Чернышев сообщил окончательное решение императора о наказании участников дуэли: «Государь Император по всеподданнейшему докладу его величеству краткого извлечения из того дела в 3-й день сего января высочайше повелеть соизволил: майора Мартынова посадить в крепость на гауптвахту на три месяца и предать церковному покаянию, а титулярного советника князя Васильчикова и корнета Глебова простить, первого во внимание к заслугам отца, а второго по уважению полученной им в сражении тяжелой раны».

Примечательны для того времени и так называемые смягчающие обстоятельства, которые были учтены императором при вынесении окончательного решения по делу. Для майора Мартынова – участие в дуэли в связи с «беспрестанными обидами, на которые Мартынов ответствовал увещанием и терпением долгое время, но, наконец, был доведен до крайности беспокоившим его Лермонтовым», добровольное признание вины перед судом, прежняя беспорочная служба, участие в экспедициях на Кавказе, награждение орденом Святой Анны 3 степени с бантом. Для князя Васильчикова и поручика Глебова – хорошая служба, молодость обоих, попытка примирить ссорящихся, сознание преступления перед следствием и судом, участие в войне на Кавказе, заслуги отца князя Васильчикова и полученная Глебовым тяжелая рана.

Возможно, Николай I рассуждал, что поэта уже вернуть нельзя, поэтому простил секундантов, а для непосредственного виновника смерти поэта определил наказание, связанное с морально-нравственным покаянием.

Срок эпитимьи (церковное покаяние) для Мартынова был определен Киевской духовной консисторией в 15 лет. Эпитимья включала в себя изнурительные молитвы, продолжительные посты, паломничество. После просьб Мартынова о смягчении наказания Святейший Синод в 1843 году сократил срок покаяния с 15 до 5 лет, а в 1846 году Мартынов был совсем освобожден от эпитимьи.

В заключение хотелось бы отметить, что Лермонтов предчувствовал свою смерть и написал в связи с этим ряд замечательных произведений.

В частности, это стихотворение Завещание, цитата из которого служит эпиграфом к настоящему введению.

А закончить также хотелось бы пророческим стихотворением Лермонтова Сон, написанным им незадолго до смерти:

В полдневный жар в долине ДагестанаС свинцом в груди лежал недвижим я;Глубокая еще дымилась рана,По капле кровь сочилася моя.Лежал один я на песке долины;Уступы скал теснилися кругом,И солнце жгло их желтые вершиныИ жгло меня – но спал я мертвым сном.И снился мне сияющий огнямиВечерний пир в родимой стороне.Меж юных жен, увенчанных цветами,Шел разговор веселый обо мне.Но в разговор веселый не вступая,Сидела там задумчиво одна,И в грустный сон душа ее младаяБог знает, чем была погружена;И снилась ей долина Дагестана;Знакомый труп лежал в долине той;В его груди, дымясь, чернела рана,И кровь лилась хладеющей струей.

Библиография

Аринштейн Л.М. С секундантами и без… Убийства, которые потрясли Россию: Грибоедов, Пушкин, Лермонтов. М., 2010.

Висковатов П.А. Жизнь и творчество М. Ю. Лермонтова. М., 1891 (переизд.: М., 2004).

Востриков А.В. Книга о русской дуэли. СПб., 2004.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские судебные процессы

Дуэль Пушкина с Дантесом-Геккерном
Дуэль Пушкина с Дантесом-Геккерном

Дуэль и трагическая смерть А.С. Пушкина всегда притягивали к себе особенное внимание. Несмотря на многочисленные исследования, в истории этой дуэли оставалось много неясного, со временем возникли замысловатые гипотезы и путаница в истолковании событий.Подлинные документы следственно-судебного дела о дуэли поэта с Ж. Дантесом-Геккерном позволяют увидеть последние события его жизни и обстоятельства смерти. Эти материалы собрал и подготовил к печати крупный государственный и общественный деятель России Петр Михайлович фон Кауфман (1857–1926), возглавлявший комитет Пушкинского лицейского общества. Впервые выпущенные в свет небольшим тиражом в 1900 году, они не переиздавались более ста лет.Интереснейшие материалы военно-судного дела о дуэли проясняют как собственно проблемы дуэли в России того времени, так и понимание произошедшего между Пушкиным и Дантесом-Геккерном конфликта, а также свидетельствуют о том, каковы были судебная система и процессуальное применение норм писаного права в России XIX века.

авторов Коллектив , Виктор Николаевич Буробин , Коллектив авторов -- История , Пётр Михайлович фон Кауфман

Биографии и Мемуары / История / Юриспруденция / Образование и наука

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное