Читаем Духовные копи полностью

Скептик впал в задумчивость, отец Савва вернулся к написанию одиннадцатого тома по одной эсхатологической теме. Времени было в обрез, поскольку к половине девятого преподобный должен быть на очень перспективной требе.


9

Как-то по дороге из города в монастырь на трапезу мотоцикл отца Саввы остановили местные дорожные злоумышленники и потребовали от священнослужителя немедленного чуда, для окончательного утверждения их православных позиций.

— Не могу, чада, насильственно вас к спасению призывать, — отказался тот. — Не имею пристрастия к насилию.

Зная твердый характер отца, злоумышленники, негодуя, через полчаса пререканий и угроз все-таки отпустили его.

Но поскольку трапеза была безвозвратно пропущена, отцу пришлось в ближайшей же березовой роще обрести на пеньке отлично прожаренный кусок осетрины и два литра баварского неосветленного пива.


10

Было дело, спросили отца Савву местные скептики:

— А что, отче, если вы однажды поймете, что Бога-то и нет?

— Я не позволю себе этого понять, у меня с этим железная, армейская дисциплина, — ответил преподобный, но добавил: — Если, конечно, на это не будет Божьей воли.

— А как вы это поймете? — очень заинтересовались скептики.

— Я же говорил уже — я не позволю себе этого понять, — терпеливо повторил отец Савва.


11

Очень боялся отец Савва прилета инопланетян, поскольку в приходских кругах бытовало устойчивое мнение, что их нет.

— Конечно, не дерзаю фантазировать на эту тему, — вздыхал он за чаепитием в монастырском саду, — но представляется мне, что лукавый — не творец и сам вряд ли иные миры замыслил.


— Как же так! — восклицал его извечный оппонент отец Георгий. — Совершенно очевидно, маленькие зеленые человечки суть бесы. Их надо просто осенить крестным знамением, и они немедленно испарятся.


— Дай бы Бог! — кивал отец Савва, но добавлял: — А вдруг не испарятся? Что же мне тогда на старости лет, кроме латыни, еще и марсианский постигать?!


12

Очень отец Савва осуждал ересь всеобщего спасения, но еще больше ересь всеобщего неспасения.

— Ишь самопоры! — возмущался он. — На уме только: «все пропало»! Прямо секс духовный!


13

Часто спорил отец Савва со своим другом, отцом Георгием, настоятелем храма соседствующей с монастырем деревни, о смысле монашеского подвига и семейного обета. Никак не соглашался он со своим старинным другом, что монашеский выбор всегда выше.

— Монашеское дело — частное, друг мой, — говорил он, — а венчание — таинство.

— Но ведь сам апостол Павел говорил!.. — не соглашался отец Георгий.

— Говорил… — перебивал его отец Савва. — Говорил — «выше», но подразумевал выбор естественный, свыше предначертанный, а если рядом с тобой уж бьется родное сердце, то неприлично за чужой счет ангелоподобиться. Сам любил. Знаю.


14

Как-то приехал к отцу Савве космонавт и попросил благословения на очередной полет. Отец Савва его, конечно, благословил, да все выспрашивал: как там, в гравитациях? Космонавт делился, а отец скорбел о доле будущих пастырей, которым неведомо как будет и восток искать, чтобы помолиться.

— По оси, отец, надо космической, — подсказывал космонавт.

— Где же, чадо, эту ось обретешь, если через гиперпространство перескочишь? — недоумевал монах.

— Тогда просто в ту сторону! — махал рукой космонавт.

— Да, наверное, в «ту сторону», — вздыхал отец Савва и добавлял: — Искушение, однако. Синхронизация.


15

Было дело, приехал к отцу Савве из города историк и поэт Виолентов, много сил отдавший борьбе за чистоту святоотеческих традиций. Требовал подтвердить скорый конец света и вытекающие из этого бескомпромиссные методы борьбы со всемирным масонским заговором. Отец его поил липовым чаем и водил муравейник у просфорной показывать. Поэт скоро успокаивался и после недолгих уговоров соглашался посетить вечернее богослужение. А к концу службы даже креститься правильно научился.

— Вот видите! — радовался отец Савва. — Не смотри, что патриот. Воистину — «Всякое дыхание да хвалит Господа!».


16

На Троицу к отцу Савве приехал молодой иерей Борис. За чаепитием делился мнением о том о сем, а среди прочего призывал отца Савву, по примеру святых египетских отцов, отказаться от мотоцикла, на котором тот, бывало, выезжал в город для окормления духовных чад. Подвигом святых египетских отцов отец Савва искренне восхищался, но от мотоцикла не отказывался.

— Куда мне, — говорит, — такую благодать принять?! Не ровен час надорвусь.


А про молодого иерея из города, отца Бориса, замечал:

— Нечеловеческая харизма!


17

Как-то проходя с братией мимо здания, где размещался Музей истории Земли, отец Савва раздраженно поинтересовался:

— Что же здесь экспонируется? Земля? — И добавил задумчиво: — Видать, они ее в микроскопы разглядывают! — А братии дополнительно пояснил: — Микроскопы — это приборы, типа как трубочки, в которые дорожные инспектора заставляют дуть.


Братия опасливо перекрестилась.


18

Пришли к отцу Савве наркоманы и говорят:

— Вот таблеток попили, больше наркотиками не увлекаемся, но уже месяц прошел, а жизнь как уголь черна и безвкусна, хоть опять на иглу, чтобы чувства вернуть.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Против Маркиона в пяти книгах
Против Маркиона в пяти книгах

В своих произведениях первый латинский христианский автор Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (150/170-220/240) сражается с язычниками, еретиками и человеческим несовершенством. В предлагаемом читателям трактате он обрушивается на гностика Маркиона, увидевшего принципиальное различие между Ветхим и Новым Заветами и разработавшего учение о суровом Боге первого и добром Боге второго. Сочинение «Против Маркиона» — это и опровержение гностического дуализма, и теодицея Творца, и доказательство органической связи между Ветхим и Новым Заветами, и истолкование огромного количества библейских текстов. Пять книг этого трактата содержат в себе практически все основные положения христианства и служат своеобразным учебником по сектоведению и по Священному Писанию обоих Заветов. Тертуллиан защищает здесь, кроме прочего, истинность воплощения, страдания, смерти предсказанного ветхозаветными пророками Спасителя и отстаивает воскресение мертвых. Страстность Квинта Септимия, его убежденность в своей правоте и стремление любой ценой отвратить читателей от опасного заблуждения внушают уважение и заставляют задуматься, не ослабел ли в людях за последние 18 веков огонь живой веры, не овладели ли нами равнодушие и конформизм, гордо именуемые толерантностью.Для всех интересующихся церковно-исторической наукой, богословием и античной культурой.

Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан , Квинт Септимий Флорент Тертуллиан

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика