Читаем Духовные ландшафты Земли (этюды и парафразы) полностью

Круг восьмой. Злые Щели — 10 концентрических рвов:

1. Сводники и обольстители (аргонавт Ясон, etc).

2. Льстецы.

3. Святокупцы (Симон-волхв, etc).

4. Прорицатели.

5. Мздоимцы.

6. Лицемеры.

7. Воры.

8. Лукавые советчики (Улисс, etc).

9. Зачинщики раздоров (Магомет, etc).

10. Поддельщики металлов, людей, денег, слов. (Первые страдают зловонной чесоткой и притом расслаблены, вторые — бешенством, третьи раздуты водянкой и мучимы жаждой, четвертые терзаемы лихорадкой и головной болью. Но, не смотря ни на что, мученики всех кругов и рвов стремятся поговорить с живым и предсказать ему будущее. В Аду все — прорицатели. Но, я слишком увлекся, поспешим за поэтами, идущими по равнине к центру круга.)

Колодец гигантов. Они возвышаются как башни: Немврод, Эфиальт, Бриарей, Тифон и Антей. Последний берет Вергилия и Данте в руки и опускает на дно колодца.

Круг девятый. Ледяное озеро Коцит. 4 пояса вмерзших:

Пояс Каина — предатели родных.

Пояс Атенора — предавшие родину и соратников.

Пояс Толомея — изменившие друзьям и сотрапезникам.

Центральный диск Джудекка — отвергнувшие благодетелей.

Центр Вселенной. Люцифер. У заточенного во льдах гиганта 6 нетопырьих крыльев, 2 головы, 3 лица. Кровавые пасти терзают величайших грешников: Иуду, Брута и Кассия. Данте: «Я не был мертв, и жив я не был тоже.»   (А. XXXIV,25)

Поэты спускаются по шкуре Люцифера к его пояснице и поднимаются вверх по его ногам в пещеру с озером, в которое впадает Лета. Они восходят в полной тьме вдоль тихого ручья.

Чистилище. Остров и усеченная гора, опоясанная спиралью из семи витков (7 кругов Чистилища).

Предчистилище. Берег острова наводнен новоприбывшими душами. К поэтам присоединяется Катон Младший (95–46 гг.д.н. э.) — страж Чистилища. От берега к горе тянутся уступы.

Предуступ. Умершие под церковным отлучением.

Первый уступ. Нерадивые, до смерти медлившие с покаянием.

Второй уступ. Нерадивые, умершие насильственной смертью.

Уступы заканчиваются Долиной земных властителей.

Врата. Ангел с обнаженным мечом. «Семь Р на лбу моем он начертил концом меча и «Смой, чтобы он сгинул, когда войдешь, след этих ран»,   — сказал.»   (Ч. IX, 112–114). Эти клейма (Peccatum) — знаки грехов и дальнейший путь Данте — очищение от них. Ибо теперь он поднимается по спирали своих слабостей и страстей:

Круг первый. Гордость.

Круг второй. Зависть.

Круг третий. Гнев.

Круг четвертый. Уныние.

Круг пятый. Скупость и расточительство.

Круг шестой. Чревоугодие.

Круг седьмой. Сладострастие.

Как объясняет Вергилий (Ч. XVII,91-139), все зло порождено любовью: 1–3 к «чужому злу»   (зложелательство), 5–7 к ложным благам. А уныние (4) — мало любви.

Данте проходит испытание и поднимается на вершину Чистилища в большой ясный лес Земного Рая — Элизий. Здесь у древа познания берет начало Лета. Здесь его покидает Вергилий и встречает Беатриче. С ней Данте возносится в космические сферы Рая. Но это уже другая история…

ЭПИЛЮДИЯ:

Град обреченный.

Теперь совершенно ясно, что Аркадий и Борис Стругацкие хотели нам показать в своем знаменитом романе. Их Град — это, конечно, Дит. Ад, увиденный Стругацкими, изменился: обзавелся собственным светилом, Дит отправился в путешествие, бесы превратились в Наставников, реализующих некий непонятный Эксперимент. Вот только уважаемые метры не соизволили ответить на ряд вопросов.

Ода сказочнику Проппу. (парафраз, opus 4)

(Владимир Яковлевич Пропп. Морфология (волшебной) сказки. Исторические корни волшебной сказки. /Коммент. Е.М.Мелетинского, А.В.Рафаевой. М.: Лабиринт,1998. 512 с.)

1.

Как это не забавно, но Пропп — мифолог. Он не занимался ни фольклором, ни исследованием обряда инициации. Поставленная им перед собой задача: понять генезис и эволюцию мифа. На основании его размышлений можно построить последовательность:

1). Наблюдение за миром, понимание действий животных как магических (здесь мне вспоминается «кошачья магия»:  в случившуюся как-то длительную голодовку моя кошка, привыкшая к кормлению после выгула, начала целеустремленно и настойчиво проситься на улицу и сразу же возвращаться домой — и делала это много раз подряд).

2). Инстинктивное воздействие на мир (как это делала кошка).

3). Закрепление, оформление этого воздействия как обряда.

4). Словесное осмысление: возникает обряд — миф (первобытный матриархальный коллектив охотников).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
2. Субъективная диалектика.
2. Субъективная диалектика.

МатериалистическаяДИАЛЕКТИКАв пяти томахПод общей редакцией Ф. В. Константинова, В. Г. МараховаЧлены редколлегии:Ф. Ф. Вяккерев, В. Г. Иванов, М. Я. Корнеев, В. П. Петленко, Н. В. Пилипенко, А. И. Попов, В. П. Рожин, А. А. Федосеев, Б. А. Чагин, В. В. ШелягСубъективная диалектикатом 2Ответственный редактор тома В. Г. ИвановРедакторы:Б. В. Ахлибининский, Ф. Ф. Вяккерев, В. Г. Марахов, В. П. РожинМОСКВА «МЫСЛЬ» 1982РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫКнига написана авторским коллективом:введение — Ф. Ф. Вяккеревым, В. Г. Мараховым, В. Г. Ивановым; глава I: § 1—Б. В. Ахлибининским, В. А. Гречановой; § 2 — Б. В. Ахлибининским, А. Н. Арлычевым; § 3 — Б. В. Ахлибининским, А. Н. Арлычевым, В. Г. Ивановым; глава II: § 1 — И. Д. Андреевым, В. Г. Ивановым; § 2 — Ф. Ф. Вяккеревым, Ю. П. Вединым; § 3 — Б. В. Ахлибининским, Ф. Ф. Вяккеревым, Г. А. Подкорытовым; § 4 — В. Г. Ивановым, М. А. Парнюком; глава Ш: преамбула — Б. В. Ахлибининским, М. Н. Андрющенко; § 1 — Ю. П. Вединым; § 2—Ю. М. Шилковым, В. В. Лапицким, Б. В. Ахлибининским; § 3 — А. В. Славиным; § 4—Г. А. Подкорытовым; глава IV: § 1 — Г. А. Подкорытовым; § 2 — В. П. Петленко; § 3 — И. Д. Андреевым; § 4 — Г. И. Шеменевым; глава V — M. Л. Лезгиной; глава VI: § 1 — С. Г. Шляхтенко, В. И. Корюкиным; § 2 — М. М. Прохоровым; глава VII: преамбула — Г. И. Шеменевым; § 1, 2 — М. Л. Лезгиной; § 3 — М. Л. Лезгиной, С. Г. Шляхтенко.

Валентина Алексеевна Гречанова , Виктор Порфирьевич Петленко , Владимир Георгиевич Иванов , Сергей Григорьевич Шляхтенко , Фёдор Фёдорович Вяккерев

Философия